VI
Садовника, который переводил для майора Хирабаяси в Вахиаве, звали Цуёси Накаяма. Некоторые звали его Ёс. До того, как начался весь этот бардак, Джейн Армитидж никак его не звала. Она просто не имела с ним никаких дел. Но с недавнего времени, она и ещё несколько хоули звали его не иначе как квислинг. Им приходилось проявлять крайнюю осторожность, старательно выбирать, где, когда и в какой компании употреблять это прозвище. Если это услышит не тот, кто надо… Джейн боялась даже подумать, что будет потом. Выяснять она не собиралась.
Стоило отдать должное Накаяме, он явно не желал выступать рупором оккупационной администрации. Но и не избегал этой должности. Он делал всё и говорил всё, что приказывали японцы. Еду и оружие они изъяли, как только заняли город. Если бы у Джейн был хоть какой-нибудь самый крошечный пистолетик, она бы попыталась его спрятать. Укрыть большое оружие у неё не было никаких шансов. Когда японский солдат забирал у неё пистолет, она чувствовала, будто у неё украли целый мир.
Она очень быстро поняла, как ей повезло, что она не пыталась жульничать. У мистера Мёрфи, директора начальной школы, было два радио. Одно он добросовестно сдал японцам, а второе спрятал. Тайна раскрылась быстро — на него кто-то настучал.
Майор Хирабаяси через Ёса Накаяму собрал людей на улице. Перед майором со связанными за спиной руками стоял мистер Мёрфи. Офицер говорил по-японски. Накаяма переводил:
— Этот человек нарушил приказ Японской Императорской Армии. Наказание за неподчинёние — смерть. И он будет наказан. Смотрите и помните — то же самое могло случиться с вами.
Два солдата поставили мистера Мёрфи на колени. Директор выглядел растерянным, словно не до конца верил, что всё происходило именно с ним. Напуганным он тоже не выглядел. Разумеется, японцы это тоже замечали.
Майор Хирабаяси вытащил меч. Внезапным резким движением, не говоря ни слова, он вскинул меч и опустил его прямо на шею мистера Мёрфи. Голова директора слетела с плеч. Во все стороны брызнула необычайно ярко-красная кровь. Несколько капель попали на державших мужчину солдат. Тело мистера Мёрфи задёргалось. Судорога продолжалась несколько минут. Голова покатилась по дороге. Прежде чем замереть в предсмертной гримасе, она моргнула.
Именно это, а не лужи крови испугало Джейн сильнее всего. Понимал ли он, что с ним произошло в течение этих нескольких секунд?
Несколько мужчин и женщин в толпе закричали. Кого-то вырвало. Кто-то крестился. Здоровяк, державший магазин инструментов, грохнулся в обморок. Его жена, доходившая ему до подбородка, едва сумела удержать его от удара головой об асфальт.
Хирабаяси вытер лезвие меча о брюки мистера Мёрфи и убрал его в ножны. Затем он прокричал по-японски что-то гневное.
— Вы будете подчиняться, — переводил Ёс Накаяма. — Не будете подчиняться, пожалеете. Вам понятно? — Ему никто не ответил. Хирабаяси снова что-то выкрикнул, на этот раз, громче. Накаяма перевёл: — Он хочет знать, что вы всё поняли.
По толпе пронеслась волна озлобленного согласия. Несколько человек снова перекрестились. Майор Хирабаяси что-то пробормотал и развернулся. Накаяма махнул рукой, мол, всё закончилось.
Люди в одиночку и небольшими группами начали расходиться по домам. Джейн шла одна и такого одиночества она прежде никогда не испытывала. Мистера Мёрфи она видела каждый день с тех самых пор, как устроилась работать в местную школу. Он не был самым приятным в общении человеком — да и ни один школьный директор не был — но это был представительный, образованный мужчина, очень доброжелательный к вам, если вы не были нашкодившим четвероклассником.
А теперь он мёртв. Убит из-за радио.
Пока толпа расходилась, убийство (или, скорее, казнь) почти никто не обсуждал. Частично, из-за шока. А частично, конечно же, из-за страха, что их могли подслушать. Человек, который 20 лет жил от вас через дорогу, мог с легкостью сдать вас японцам. И вы не узнаете об этом, пока не станет слишком поздно. Так, зачем рисковать?
Жители нацистской Германии, Советского Союза, и других оккупированных Гитлером стран, поняли это достаточно быстро. А американцы? Даже спустя месяц, Джейн было трудно поверить в подобное. Но непонимание этого, или слишком запоздалое понимание, ставило вас на место мистера Мёрфи.
И дело не только в местных японцах. Джейн не раз видела, как хоули подлизывались к оккупантам. Некоторым людям было очень важно наладить контакт с руководителями, кем бы они ни были. Если это были обычные власти, то ладно. Если же это были твари, вооружённые винтовками и мечами — особенно, мечами, — что ж, тоже нормально. Джейн никогда бы не поверила в подобное, если бы не видела собственными глазами.