Оказавшись в квартире, она заперла дверь на замок. Такой привычки до прихода японцев у неё не было. Всё равно, случись что, замок её не спасёт. Умом она это понимала, но всё равно заперла дверь, потому как в эти дни её рациональное мышление работало с перебоями.
Ей захотелось выпить, чтобы восстановить нервы. Но, уезжая, Флетч забрал почти всю выпивку (тогда она этому только обрадовалась), а остатки конфисковали вместе с едой. Джейн осталась наедине с собственными мыслями и неважно, насколько ненавистны они ей были. Свист меча, падающего на шею мистера Мёрфи… Движение век после того… после того, как он уже был мёртв…
— О, Господи, — простонала она. Джейн уже много лет не молилась.
Самое противное, что на ужин нужно будет снова выходить на улицу. Еда в общественной столовой и так была отвратительной, она становилась хуже с каждым днём, по мере сокращения запасов. Чтоб она провалилась, если знала, что они будут есть через несколько месяцев.
— Провалилась. Точно, — пробормотала Джейн. Возможно, ждать несколько месяцев не придётся. Возможно, запасы иссякнут через неделю. Она подумала о том, сколько еды сдали люди и сколько японцы изъяли из магазинов. Сколько это может длиться? Сколько это продлится? — Скоро узнаем.
Ещё она подумала о том, было ли оккупантам до них хоть какое-то дело. Не будут ли они счастливы, если всё население Оаху, за исключением нескольких прихлебателей, вымрет от голода? Тогда им не придётся постоянно за ними следить.
С этими невеселыми мыслями она и отправилась на ужин. Кормили рисом, лапшой и местными овощами. Выдали даже небольшой кусочек сыра. До прихода японцев, такой рацион её бы ужаснул. Сейчас же Джейн думала лишь о том, чтобы набить желудок. Количество перевесило качество.
Ужин обычно сопровождался разговорами. Но сегодня почти никто ничего не говорил. Смерть мистера Мёрфи висела над Вахиавой чёрным облаком, подобно дыму над Перл Харбором. После ужина Джейн сразу же отправилась домой. Всю прошлую неделю она мыла посуду. На эту работу отправили всех женщин города. Джейн задумалась, почему на кухню не отправляли мужчин. Может, стоило предложить эту идею майору Хирабаяси? Это… выкинь эту дурацкую мысль из головы. «Прекрати!» — яростно одёрнула она сама себя. Однако остановиться она уже могла.
Через два дня в дверь постучали. Джейн объял страх. Нынче стук в дверь означал лишь неприятности, а не соседа, зашедшего одолжить немного масла. В дверь снова постучали, громко, настойчиво. На ватных ногах Джейн подошла к двери. Кажется, сейчас ей преподадут ещё один урок, которому американцы совсем не хотели бы учиться.
На пороге стоял Цуёси Накаяма, за его спиной прятались два японца помоложе.
— Вы Джейн Армитидж? — спросил он. Джейн кивнула. Он что-то написал на бумажке. — А где ваш муж, миссис Армитидж?
— Не знаю. Когда… мы развелись перед войной, — ответила Джейн. Это было правдой. Никто не мог этого опровергнуть. Ей не хотелось говорить ему, что она была замужем за военным. Откуда ей было знать, что он или Хирабаяси предпримут в таком случае? Захочет, узнает сам. Но даже если узнает, врать она не станет.
Но садовник лишь пожал плечами.
— Значит, одна живете? — Джейн снова кивнула. Ёс Накаяма тоже кивнул и опять что-то записал. К чему это всё? Джейн могла только гадать. Но беспокоило её не только это незнание. Накаяма посмотрел на неё. — У нас заканчивается еда.
В этот раз Джейн кивнула резче, чем прежде. Если этот человек хотел поговорить о еде, значит, он не станет говорить о Флетче. О еде беспокоились все. Муж-военный мало кого волновал.
— Я дам вам семена репы и немного картошки на рассаду, — сказал Накаяма. — Вы всё это посадите и вырастите. Будете о них заботиться. Надеюсь, мы успеем вырастить достаточно еды, пока не начнём голодать.
— Посадить? Как? — спросила Джейн. Она вообще ничего не смыслила в земледелии. «Видимо, придётся учиться».
— Вам выделен участок земли, — сказал Ёс Накаяма. — Я принёс инструменты. Стоявший позади него молодой человек держал в руках лопату, мотыгу, грабли и совок. Накаяма продолжал: — Местные знают, что делать. Спросите их. Они тоже пойдут в поля. К семенам есть инструкция. Следуйте ей. И будьте внимательны.
— Репа? — Джейн уже и забыла, когда последний раз ела репу. В Огайо ей обычно кормили свиней.
Накаяма пожал плечами.
— Она быстро вырастает. Можно есть и ботву и корнеплоды. Мы должны приложить все силы. Скоро начнётся голод. Другие будут выращивать бобы, кабачки и кукурузу — всё, что можно. Придётся много трудиться. Иначе нас ждёт нечто похуже голода.