Этот человек ездил на свидания на колеснице…
Ник собирался закатить глаза, но остановил себя. Когда мама была в таком настроении, это было, как поднести сильное пламя к газу, при этом надев одежду, пропитанную керосином.
Я достаточно взрослый, чтобы биться насмерть с демонами и зомби, останавливать апокалипсис, сотрудничать со Смертью и работать на двух работах, но не могу сводить свою девушку в кино…
Да где логика в этом мире?
Он раздраженно вздохнул.
— Я старше, чем ты была, когда я появился.
Она сузила свои маленькие голубые глазки и приподняла подбородок, чтобы посмотреть на него. Он все еще не привык смотреть на маму сверху вниз, ведь теперь она доставала ему лишь до середины груди.
В голове не укладывалось, что кто-то настолько крошечный пугал его лишь приподнятой бровью. Но, не смотря на споры и разницу во взглядах, он любил свою мать и не сделал бы ничего, чтобы ранить ее или ее чувства.
Именно поэтому она и пугала его одним лишь взглядом.
«Я тряпка».
— Поясню тебе мое мнение, Ник. Разве не видишь, во что ты можешь вляпаться? Ты хочешь стать отцом в пятнадцать? Думаю, что нет. Ты даже не вспомнишь, что тебе надо вынести мусор, если я тебе три раза за день не напомню. И, к твоему сведению, именно столько раз требуется кормить ребенка.
Дело было не в том, что ему нужно было напоминать, а в том, что он ненавидел это делать и надеялся, что она забудет. Но лучше об этом не упоминать. Тогда проблем не оберешься. Поэтому он пошел в атаку на ее первый аргумент.
— Технически, если девушка забеременеет сейчас, то мне будет шестнадцать, когда родится ребенок.
Собрав свои светлые волосы в хвостик, она уставилась на него.
— Не смешно, Ник. Даже не смей шутить о таком. Меня это не радует.
— Лично я считаю, что ты хорошо справилась со мной, ма. И это без какой-либо помощи. Не знаю, почему ты жалуешься.
Она уперла руки в боки и ее взгляд стал яростным.
— А ты пытаешься отвлечь меня лестью. Не получится. Ты не сможешь ходить на свидания, пока не научишься водить, и точка.
Это был еще один больной вопрос для него.
— Я тебе все время умоляю научить меня.
— Не на моей модной прекрасной новенькой машине. Это первая новая машина, которой я владею, и единственная машина, которая есть у нас. Если ты сломаешь ее, то нам не на чем будет эвакуироваться в сезон ураганов.
Ник глухо зарычал. У него было достаточно накопленных денег, чтобы купить машину, но из-за его возраста он не мог стать собственником, а мать отказывалась сделать это за него.
«Деньги на колледж, а не на машину, которая тебе не нужна. Нет такого места, куда тебе нужно пойти, до которого нельзя добраться пешком или на трамвае».
Уф! Его мать так часто разочаровывала его.
Он надул губы.
— Получается, я никогда не научусь водить и никогда не смогу встречаться с девушкой.
Она гордо улыбнулась и, развернувшись, ушла в спальню за обувью.
— Вот теперь ты все понял, страшилка.
Он начал ее передразнивать. Она резко развернулась, чтобы посмотреть на него, словно она знала, чем он занимался.
Ник одарил ее самой очаровательной улыбкой.
— Ну же, ма. Все в моем классе ходят на свидания, даже Мадуг.
— И если…
— Все прыгнут в Пончартрейн[2], ты прыгнешь тоже?— спросил он фальцетом, прежде чем она успела продолжить.
За что заслужил еще один враждебный взгляд.
— Не передразнивай меня, мальчик.
— Прости, мне жаль.
Она стала надевать туфли.
— Нет, тебе не жаль. Но если ты так сделаешь снова, то пожалеешь, — она выпрямилась. – А теперь мне пора на работу. Вернусь примерно в полночь. Ты пойдешь в дом с приведениями, который в честь Хэллоуина сняла твоя школа?
Ник фыркнул.
— О да, мам. Именно это я и хочу сделать. Обмочить штаны на глазах одноклассников и кричать, как девчонка. Это еще одна попытка сделать так, чтобы я точно ни с кем не встречался до конца жизни?
По ее сжатым губам он видел, что она не хотела смеяться. В конце концов, она проиграла битву и рассмеялась.
— Ты невозможен,— она потрепала его волосы. – Будь хорошим мальчиком, скоро увидимся.
Она открыла дверь и завизжала.
Ник приготовился бороться с кем бы то ни было.
Пока его мама не отступила, смеясь.