Глава 21
Глава 21 С Дэниелем я встретилась ещё до рассвета, уверенно телепортировав нас на венесуэльскую гору Боливар. Может вампира и удивило место, но Дэнни этого никак не выказал. Лишь поудобней уместился на самом краю выступа. - В прошлый раз, ты хотел о чем-то узнать, о чем же? – слабо улыбнувшись уточнила я, присаживаясь рядышком с отцом. Но, честно, мысленно готовилась к худшему. - Как ты стала бездушной? – подтвердил тот мои худшие догадки. - Я не смогла стать ею до конца. – остро отозвалась, но почти сразу вернула контроль, - Мне казалось, ты это должен знать, ведь был важной шишкой среди вампиров. - Прости, неверно высказался, - понимающе отступил Дэниель, - и всё же, начинай, пожалуйста. - Мы всё равно уже договорились. – пробурчала, как старая старуха, но повиновалась: - «Мне было одиннадцать лет. Одним из многочисленных летних дней я, со своей подругой Молли, пошла в лес. Я потихоньку говорила, а перед глазами будто всё всплыло наяву. Вот я уже видела невысокую и худую фигуру девятилетней девочки. Бледная кожа особо контрастировала с черными, как смола, волосами. Они вечно мне напоминали воронье гнездо. - Молли была нимфой, но также как и я пыталась скрыть свое происхождение. Именно этот общий секрет нас и сблизил. – с грустной улыбкой продолжила, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. В такие моменты хотелось почувствовать поддержку. Но даже то, что Дэниель не подгонял, а терпеливо ждал, пока я выдавлю из себя хоть малейшее слово, навевало спокойствие. Вампир будто делился своей многовековой выдержкой и непоколебимостью. - Мы, как обычно, собирали лекарственные травы для аптекаря, и подруга отстала. Всего на пару шагов. Я не обратила на такую мелочь внимания, но когда заподозрила нечто неладное – было уже поздно. Ее схватили бездушные, а я, как последняя трусиха, рванула. Не разбирая дороги, лишь бы оторваться от погони. Но меня окружили, и одним точным ударом отправили отдыхать. - Вас принесли в подземелье замка? – попытался помочь переступить мой личный барьер Дэнни. - Верно. Я очнулась уже в камере, а Молли так и продолжала лежать без сознания. Она отличалась от меня, до конца боролась. Вот только я не нашла на ней ни единого живого места. Попытавшись, хоть как-то, облегчить ее боль, достала из многочисленных внутренних карманов раствор, и влила девочке в рот. Лекарство должно было привести ее в чувство и немного облегчить боль. Дэниель, она рыдала у меня в объятиях, а я не могла дать ничего. Кроме пустых обещаний о спасении, в которое и сама верила слабо. Та и что могла сделать одиннадцатилетняя девочка, которая даже собственных ног не чувствовала? Я разрыдалась. Не от жалости к себе или истории в общем. Из-за Молли, ведь я вспомнила те полные надежды зелёные глаза, и как они с каждым днём всё больше и больше потухали. Вспомнила и ненавидящий взгляд ее родителей, проклинающих тот момент, когда мы с их единственной дочерью встретились. - После нас разделили, забрав в разные комнаты. Нас разделяла всего лишь тонкая стена, ставшая для меня самым большим кошмаром. Не хочу и вспоминать, как нас подвешивали к потолку цепями, будто мертвую тушу, и пытали «Скорпионами». Сама я держалась вполне сносно, даже ни разу не вскрикнула. Но не потому, что не чувствовала боль, скорее просто не хотела доставлять им удовольствия своими мучениями. Но Молли так не могла. Она не умела отрешиться от реальности с помощью хороших воспоминаний, ощущая всю ту боль и кричала, пытаясь ее хоть так уменьшить. Выразить всё то, что бурлило в ней. Я же не так подавалась обучению, как сходила с ума, от одной только мысли, что не выполняю обещания. Заставляю свою малютку страдать. Спустя три часа нас отпускали. И так изо дня в день. - И как вы выжили? – тихо уточнил Дэнни. - Чудом. Помню только, как после подобных занятий нас отводили назад в камеру. Там я и давала волю своим чувствам. Но обезболивающий раствор, оставшийся с самого начала, использовала исключительно на малютке. - Почему не думала о себе? - Для исповедницы важнее обещание, нежели жалкое состояние тела. Наверное, с месяц мы жили, как ненужный и забытый товар. Когда вместо еды – помои, а единственная подушка – сложенные трупы крыс. Всё изменило появление Афанасия. Ваш король решил посмотреть на результаты и очень удивился тому факту, что мы до сих пор держимся. Я была переполнена гневом и дуростью, иначе и не выражусь, так что когда он подошёл ко мне – плюнула ему в лицо. Не раздумывая. Выражая всё своё презрение. – хмыкнула, пряча лицо в ладони. - Как же ты выжила, после оскорбления члена правящей семьи? - Не поверишь, но он не разгневался. Наоборот, таким нахальным поведением я его заинтересовала. До сих пор помню его слова «Ускорьте ее обучение, она мне понравилась». Самое страшное, что на Молли он не посмотрел. Дал бездушным полное право ее уничтожения. И мое детское сознание поняло, что ее используют против меня. Ожидания оправдались. Меня почти перестали пытать физически, исключение только тренировки их боевого искусства, но морально я сломалась. Не выражая и капли эмоций при собственных побоях, я рыдала, когда при мне переламывали кости Молли. Ей вырывали ноготь за ногтем, ломали палец за пальцем и безжалостно вырывали волосы. Давая выбор: либо подчинюсь, либо сама убью подругу. - Ты выбрала первый вариант? - Она уже не могла ходить, а волшебные растворы закончились, так что я даже не задумывалась об ответе. Вернее я делала видимость подчинения, но душа бунтовала, обещала расплаты. Мысль укрепилась в одну из ночей. Я не могла уснуть, ожидая подвоха буквально в любой момент. Но вместо этого я услышала сиплый голос малютки. Молодая нимфа решила использовать козырь: пришла кому-то в сновидение. В такие моменты Молли всегда разговаривала во сне. Иногда мне даже кажется, что я знала все мелочи о ней. – тихо засмеялась я. - Настолько дорожила ей? – понимающе уточнил вампир. - Молли, как второе солнышко. Но её слова: «Спаси Аню, ведь мне уже не жить», - стали моим проклятием. Почему она сдалась? Почему перестала верить в лучшее? Да, мы были грязные, как те помойные крысы, не видели света, но я старалась выгородить ее не для того, чтобы все мои страдания пошли на смарку! На следующий день меня почти сломали. Афанасий решил, что девушки не справляются и привел Джеймса. Хах, с ним я впервые узнала, что такое испустить дух. Сама побывала в подобном состоянии часа пол и до сих пор не понимаю как воскресла. Меня били кулаками, ногами, несколько раз пытались выколоть глаза, но в последний момент мне удавалось увернутся. Но что может сделать жалкий человек против вампира? Столь хорошо натренированного вампира. А король наблюдал с наслаждением, будто ждал чего-то. В тот день я перестала видеть на один глаз. Та и до сих пор, правый видит только на половину. Благодаря силе бессмертных. - Думаю, изуродовали почти всю правую сторону. - Как ты узнал? – удивлённо спросила, - Она была сплошным кровавым месивом. И если бы не лекари Афанасия, который не желал лишатся моего прекрасного личика, я не знаю, что сейчас бы стояло перед тобой. Если даже после пробуждения пришлось носить бинты на лице ещё около полугода, чтобы не видеть тех жутких порезов. Разве что изувеченное тело, с оставшимися клочками души. Возможно, даже кто-нибудь спутал бы с нечистью и пристрелил. Стала ли я более послушной? Ещё как. Сил на то, чтобы бороться точно не осталось. Я была уже согласной стать кем угодно, только оставьте меня в покое. Но чертово упорство не давало о себе забыть, и я сопротивлялась. Острый, непоколебимый взгляд волчонка не угасал и на секунду. Из-за чего, кстати, бездушные намечались, уча меня тактике боя. Сколько нервов они потеряли – столько шрамов я и заработала. Хотя, их шокеры я так и не признала. Вместо них выбрала ножи. Лезвие довольно короткое – соответственно легко спрятать, а острая сталь проткнет большинство врагов. Та и легче они были, что уж скрывать. Но больше всего меня пугала скрытая сила «Скорпионов». Меня будто незримая сила тянула тронуть их, постичь ещё неведомую мощь и подчинится доле, плыть по течению. Соблазн не угасал ни на миг, но я держалась. Листва снова покрыла деревья, подул лёгкий весенний воздух, и в мою пыточную ввели Молли. Ее взгляд был пустым, щеки изуродованы шрамами, после того, как ей порвали их, а в шершавых, без ногтей руках – два «Скорпиона». - Докажи нам свою верность. – нежно прошептала хорошо ухоженная девушка, с прогнившим взглядом. - Конечно, сестра. – почти безвкусно ответила малютка, медленно приближаясь ко мне. - Молли? – в моем голосе звучало столько отчаяния, непонимания и неверия. - Эти за тебя – не сдавайся. – улыбнувшись прошептала подруга, расстегнув верхнюю защёлку моего удержания. Молли до конца осталась верной. Она давала время мне отстегнуть ноги, и освободится от кандалов, а сама набросилась на семерых бездушных! Она вырывалась из захватов, не боясь