Впрочем, подростковых достоинств у Эрика хватает. Он отлично играет в баскетбол, да и проведенное на озере детство не прошло даром: плавает как рыба. Айрис еще до начала учебного года переговорила насчет Эрика со школьным консультантом-психологом. А недавно снова заходила в школу и выслушала немало добрых слов: Эрик прекрасно освоился, учителя его хвалят.
Сколько же сил, сколько мужества в тринадцатилетнем ребенке! Сколько пришлось ему выстрадать! Одна поездка из Брюерстона чего стоит — та, первая! Счастье еще, что Крис, двоюродный дядя Эрика, проводил их и даже прожил здесь два дня. Как бы они справились без Криса — и представить невозможно. Эрик за всю дорогу не проронил ни слова. А что он мог сказать? Джозеф тоже сидел молча, напряженный, точно натянутая струна. Вели беседу Анна с Крисом: два часа кряду говорили о Мексике, где незадолго до этого Крис провел целых полгода. Он подробнейшим образом описал ей Мехико и самым подробнейшим — район, где живет ее брат Дан. А потом он заговорил о Мори. Она и забыла, что Крис — тот самый друг, которым Мори так восхищался, к которому ездил в гости в штат Мэн. Крис вспоминал, какой яркий, талантливый человек был Мори, как забавно они познакомились. Анна слушала его и думала: неведомо кто падает на льду морозной зимней ночью, а в результате — сразу несколько жизней летят кувырком. И зарождается новая жизнь, новый человек. Эрик.
Она открыла рот — сказать ему что-нибудь, перекинуть мостик, нить… Я люблю тебя; наконец ты рядом, но я все равно не могу привыкнуть к этому чуду. Мне все кажется, будто вернулся твой отец…
Но однажды она не справилась с собой. В первый месяц после его приезда. Слезы вдруг потекли — сами, безудержно, в них мешались ликование и горечь, и, не в силах сдержаться, она схватила Эрика за руки, притянула к себе и поцеловала. Он отшатнулся, вырвался, и в глазах у него ей увиделся не то испуг, не то отвращение. Или просто смущение? Больше она себе ничего подобного не позволяла.
Вот и сейчас одумалась.
— Кладем яблоки, изюм, миндальные орешки, а я еще всегда добавляю смородину. Большинство хозяек пекут штрудель без смородины, но, по-моему, кислинка очень украшает, верно?
Эрик согласно кивнул. Она завернула начинку в тесто и, осторожно прижимая ладонями блестящую промасленную змею, еще немного растянула ее в длину, разрезала на кусочки, выложила на противень и сунула в духовку. Сейчас самое время сказать ему то, что мучает ее давно, с первого дня.
— Эрик, ты нас никак не называешь: ни меня, ни дедушку. Обычно дети называют близких так, как повелось с детства. Но не можем же мы оставаться безымянными. Надо бы что-нибудь придумать.
— Я никак не решу, — отозвался Эрик.
— Когда ты был совсем маленький и не умел толком говорить, ты называл меня «Нана».
— Правда? Не помню.
— Естественно. Как ты можешь помнить? Но если ты не против, называй меня Наной. А дедушка пусть будет дедушкой, ладно?
— Хорошо. Я прямо сейчас и попробую, Нана.
— Эрик, скажи… тебе здесь очень тяжело? То есть… я как-то неуклюже выразилась… конечно, тебе тяжело, но — как тебе с нами, в этом доме? Здесь, наверно, все непривычно, все по-иному.
— Нет, нет. У вас очень хорошо. Мне нравится школа. И комната. Честное слово.
— Мы, возможно, даже сами не представляем, насколько мы другие. Все это так сложно. Но ты почаще вспоминай, что мы тебя очень любим, и все станет намного проще. Понимаешь?
— Понимаю.
— Ну и хорошо, и хватит об этом. Сегодня суббота, за окном такой чудесный день. Чем займешься?
— Математикой. Я на улице посижу, порешаю.
Его постоянно тянет на улицу. Может, эти стены на него давят? Тесный городок, дом, двор. Еще бы не тесно — после такого простора!
— Дедушка привезет сегодня из Нью-Йорка тетю Руфь. Погостить, на несколько дней. Если разделаешься с уроками, можете потом съездить в магазин за вратарским шлемом.
— Классно.
Хорошо, что Джозеф побудет с мальчиком, хорошо, что они нашли друг друга. Джозеф взялся купить ему все для школы. Эрику нужен мужчина, он слишком долго прожил со старой и к тому же больной женщиной. Летом Джозеф несколько раз обедал с Эриком в городе, а потом они ходили на бейсбол. Похоже, они неплохо ладят. Жаль только, что у Джозефа всегда так мало времени.
Ради Эрика они вступили в маленький пляжный клуб. Все здешние сверстники Эрика разъехались на лето по лагерям. Дома остались только мальчишки Уилмоты, живущие поскромнее прочих. И Айрис исправно, каждый день подкидывала Эрика и Уилмотов на пляж на машине: Анна-то водить так и не научилась. Умница Айрис, а ведь ей нелегко выкроить время — при двух малышах!