— Плохо, что ты не привезла детей, — сказал папа. — Ну, ничего, мы заедем попозже днем, когда Лора проснется. Как там моя куколка? Подросла?
— Не знаю, папа. Я же вижу ее каждый день. — Дедушкина куколка, счастливица Лора, ничего не взяв от родителей, уродилась в бабушку: такая же рыжая и радостно удивленная.
— Ну вот, — вздохнула мама, когда они уселись за стол. — Вот и сбылось мое желание. Я повидала Дана. Потрясающая страна. Они возили нас везде и всюду.
— И пирамиду Солнца в Теотиуакане посмотрели?
— Конечно, конечно! Хорошо, что я перед поездкой прочитала «Завоевание Мексики». Если не знать истории, то увидишь просто кучу камней, в крайнем случае — оценишь мастерство строителей. А я представляла все как наяву! И бесчинства Кортеса и его людей…
Айрис слушала вполуха. Дан. Дена. Их дети и внуки. Каменный дом, обнесенный кованой железной изгородью. Магазин в районе Зона Роса. Оптовые поставки, семьдесят служащих.
— Дан говорит, твоя мать по-прежнему красавица и ничуть не постарела, — сказал напоследок папа. — Да… Я сделал удачный выбор. Бери с меня пример, Эрик, и дело в шляпе! Сколько же я знал девушек, и ни одна даже мизинца ее не стоила. На них и времени-то тратить не хотелось. Зато когда я встретил эту!..
Айрис, опустив глаза, пила кофе. Ее муж никогда не скажет так про нее.
— Как Тео? Настроение получше? — спросил папа. И, покачав головой, добавил: — Бедняга, что он пережил!
— Вы очень кстати вступили в клуб, — промолвила мама. — Там и теннис, и всякий другой спорт. И общение. Это лечит.
— Я, честно сказать, немало удивился, когда вы вступили, — заметил папа и снова, на сей раз неодобрительно, покачал головой. — Уж больно бойкая там публика. И пьют чересчур много.
— Ничего подобного, — возразила Анна. — В клубе, как и везде, попадаются самые разные люди. Ты же не водишь знакомство со всеми подряд. Там тоже можно выбирать. Кстати, многие наши друзья состоят в этом клубе. Они, по-твоему, бойкие? Да?
— Все равно, — не сдавался папа, — там околачивается множество сомнительных личностей. Я никак не думал, что такая атмосфера придется Тео по нраву.
Айрис попыталась оправдать мужа:
— Он играет в теннис, ненадолго заходит в бассейн и возвращается домой.
— А тебе, судя по всему, клубная суета не по душе? — Папа явно не желал менять тему.
— Мне все равно.
— У них же там, прости Господи, публичный дом! Сборище блудливых котов и кошек!
Эрик засмеялся. Мама удивленно вздернула брови:
— Бог мой! Джозеф! Что за выражения!
— Сильные выражения. И вполне заслуженные! Я недавно обедал в компании клубных завсегдатаев. Некоторые — мои ровесники. Некоторые даже старше. Только двое, кроме меня, живут с первыми женами. А остальных тошно слушать! По три выводка детей — от каждой жены; все вперемешку — свои дети, приемные, не разберешь. Один тип женился на девице моложе его собственной дочери; другой спутался с чужой женой. Тьфу! Безумие какое-то!
— Дед, а что ты предлагаешь? Переделать мир? — спросил Эрик.
— Не знаю. Но одно скажу точно: спускать таким людям нельзя. Если так дело пойдет, скоро семей-то настоящих не останется. Помнишь, что сказано в Законе Моисеевом о блуднице? Ее надо закидать камнями!
— Джозеф, — тихонько проговорила мама, — не в буквальном же смысле?
— Разумеется, нет. Фигура речи. Но чего определенно нельзя делать, так это приглашать блудницу в дом и сажать ее за один стол со своей женой. Таким людям не место в обществе! Ох уж мне эти разводы! Одно прелюбодейство на уме!
— Ты похож на Мери Малоун, — засмеялась мама. — Добропорядочный старомодный католик!
— Мы с Малоунами о многом судим одинаково. Мы прожили бок о бок долгую жизнь. Ты это знаешь не хуже меня. О, вот и Тео!
Тео с ракеткой в руках остановился на пороге. Свитер небрежно наброшен на плечи, рукава стянуты спереди узлом. Он так благородно, так ненарочито элегантен. Должно быть, не я одна, а все, все до единой женщины видят это. Тео сел к столу.
— Мы тут беседовали о клубе, — обратился к нему папа.
— Я знаю. Слышал, перед тем как войти.
— Н-да. Похоже, наши единоверцы постепенно ассимилируются. Им уже не отрясти с ног и подола грязь современной цивилизации.
Тео засмеялся:
— По-моему, они с радостью вкушают плоды цивилизации. Вместе с грязью.