Он подполз к окну и осторожно выглянул — с краешку, не больше чем на два дюйма. Так и есть: какие-то люди пересекают площадку, направляются к детской. Наши? Люди Дана? Подкрепление? Но почему они идут, а не ползут? Идут открыто, не таясь? Нет, это не могут быть наши… Сердце дернулось, замерло. Наверно, это они!
У двери в детскую они остановились. Их было — он принялся считать — пять? Нет, скорее семь. В темноте не различить. Они просто стояли у двери. Почему? Кто это?
В разбитое окно влетела пуля. Еще одна, еще. Прицельный обстрел. Марк вскрикнул — пуля впилась ему в бедро. Давид упал. Мертв или ранен? Времени выяснять не было.
— Они на крыше! — закричал Авраам. — Залезли на крышу пристройки.
Сволочи! Гады! Они теперь спокойно перестреляют всех через окна. Не высунешься, не ответишь. Да и куда стрелять? В темноту, наобум?
Их оставалось всего трое — живых и не раненых: Авраам, Йигель и Эрик. Они отползли в дальний конец комнаты и оттащили с собой Марка. Пули сыпались градом.
Внезапно град прекратился. В полной тишине раздался голос — еврейская речь с сильным акцентом:
— Эй вы, там! У нас есть предложение. Слышите?
Аврам, Йигель и Эрик стояли, крепко взявшись за руки.
— Слышите? Мы знаем, что вы там! Пусть ответит Алон-начальник! Отвечай! Можешь не показываться.
— Откуда они знают Алона? — шепотом спросил Эрик.
— В городе есть арабы. У них свои каналы.
— Алон-начальник! Лучше поговори с нами! А то подпалим все, что тут осталось. А отдашь, что попросим, — оставим тебя в покое.
Аврам прошептал:
— Надо отвечать?
— Нет, — резко ответил Йигель.
— По-моему, надо, — заспорил Эрик. — Устроим переговоры, потянем время. Может, Алон успеет прислать помощь из города.
— Что вы хотите? — громко спросил Авраам.
— Ты Алон-начальник?
— Да. Что вы хотите?
— Шесть детей. Шесть — все равно каких. Мы их заберем и будем держать у себя, пока ваше правительство не выпустит из тюрьмы наших борцов за мир.
— Эти «борцы за мир» два года назад напали на школу, — шепотом пояснил Йигель Эрику. И сказал Аврааму: — Пошли их к черту.
— Вы же знаете, что детей мы не отдадим! — крикнул Авраам.
— Лучше отдай. А то перережем всех детей до единого, и вас в придачу. Посмотри, наши люди уже около детской. Ждут сигнала.
— У вас ничего не выйдет! — крикнул Авраам. — Нас здесь больше ста человек.
— Было когда-то. Теперь столько нет.
Тишина.
— Мы сейчас войдем в детскую и передушим их как цыплят. Алон-начальник! Лучше отдай нам шесть детей. Любых шесть детей.
На кроватях у малышей нарисованы уточки и зайчики. На стенах пляшут клоуны и слонята. Там спит Джулиана. Моя Джулиана.
Кто-то подергал запертую кухонную дверь.
Они вскочили.
— Осторожней! Не открывай!
— Кто там? — крикнул Йигель, наставив на дверь револьвер.
В ответ — громкий шепот:
— Это я, Шимон! Откройте!
Йигель приоткрыл дверь. В кухню протиснулись двое: молодой араб с поднятыми руками, за ним, не отводя от его спины ружья, Шимон.
— Этот тип полз по склону с ножом. — Шимон отдал нож Аврааму. — Мы его поймали. Цви и Алон погибли, Макс и Бен пошли дальше. Может, они и доберутся до города.
— Если б знать, сколько их, — сказал Эрик, — мы бы могли…
— Что? — с горечью бросил Авраам. — Что мы можем?
— Спросите у него все-таки, сколько их, — предложил Эрик.
Йигель произнес что-то по-арабски и перевел ответ:
— Говорит — не знает.
— Дай-ка нож. — Эрик забрал у Авраама нож и приставил его к шее араба. Парень отшатнулся, всхрапнув от ужаса и дико вращая глазами. — Йигель, скажи ему: если он не ответит, я вспорю ему брюхо, как он вспорол собаке. А может, и… Эзре. Переводи.
Йигель заговорил по-арабски. Парень что-то пробормотал, и Йигель перевел:
— Четверо.
— Только перед детской их пять или шесть! Да еще на крыше! Скажи, пусть не врет! — потребовал Эрик.
— Говорит — пять. Себя забыл посчитать.
Эрик чиркнул ножом по плечу араба. Тот завопил. Эрик отнял окровавленный нож.
— Отвечай! — крикнул он. — Отвечай или я перережу тебе горло!
Араб задрожал, что-то сказал, и Йигель перевел:
— Говорит — на крыше двое. Сколько у детской, он не знает. Остальные погибли.
— Ладно. Свяжите его, — приказал Эрик и сам удивился: Авраам и Йигель повиновались без слов.
— Алон-начальник! Чего ты ждешь? Чтобы мы подожгли детскую?