На ватных ногах, судорожно, стараясь глубоко не вдыхать, лекарка направилась к выходу. А когда она вышла из церкви, снаружи было так же темно, как и внутри. На нее дыхнуло свежестью леса, несколько выветривая остатки увиденного. Быстро вскочив на коня, девушка помчалась прочь.
Тошнота не проходила. На улице было совсем темно, небо затянуло тучами. Ветер дул ей в лицо, заставляя глаза слезиться. Девушка уткнулась в гриву своего коня и так ехала, не разбирая дороги. Когда же они остановились, оглядевшись, Медея поняла, что снова вернулась к таверне. Она никак не могла прийти в себя и слезть. Лекарку продолжал бить озноб. Медея никогда не боялась смерти и крови. Армеди имели длительную продолжительность жизни, и убить их было трудно. Но вид мертвых людей привел ее к чувству отвращения и неприязни. Зверское убийство хуже сцен войны, которые ей показывал Звончик с помощью видений. Подняв голову, она сделала несколько глубоких вдохов и, спешившись, направилась внутрь таверны.
Там было более оживленно, чем утром. Рабочий день окончился, поэтому со всех улиц народ стекался для того, чтобы расслабиться. Половина отдыхающих с увлечением наблюдала за центром зала. Там вальяжно расположившись, играли в карты четверо мужчин. Одного из них Медея узнала сразу. Это был наемник, которого она видела утром. На вид ему было чуть больше двадцати, его темные волосы топорщились в разные стороны, в карих глазах отражался свет от масляной лампы, а в левом ухе виднелась длинная сережка. Играл парень со старым морским пиратом, поседевшим, с длинной бородой и усами; мощным детиной, в два раза шире и выше молодого наемника, и щупленьким, почти беззубым пьянчужкой.
Видно было, что играют они уже не в первый раз: их плечи и лица выдавали напряжение, между бровями пролегла складка. То и дело наемник, сомневаясь, проводил по волосам рукой, словно от этого появится везение. Играли на деньги, коих больше всего наблюдалось у того самого пьяницы. Несмотря на напряжение, в его глазах читалось лукавство.
— Ты жулик! — пробасил амбал, указывая на щуплого пройдоху, который, в очередной раз, сгреб себе выигрыш в пятьсот золотых монет. На его гневную реплику, победитель хитро улыбнулся и принялся раздавать новую партию карт. Морской волк сменил позу, почесал нос и выпил полкружки рома залпом. Несколько капель напитка пролилось, попав на его серого оттенка бороду. Детина тоже отхлебнул от свой кружки и закусил сдобной булкой.
Медея огляделась. К вечеру пришли в порт корабли, и свободных мест не было, кроме одного стола — самого близкого к играющим. Лавируя между людьми, девушка прошла к столу и, заказав кружку эля, присела.
— Эй, крошка, не хочешь сыграть с нами? — жуя сдобу, басом спросил амбал, сидевший ближе всего к ней. Несмотря на большие габариты и большой аппетит, лекарке он показался смешным и совсем нестрашным.
— Нет, спасибо, я не умею играть.
Видимо, ответ парня вполне удовлетворил, поэтому он довольно быстро отвернулся. Принесли эль. Медея залпом выпила из кружки и заказала вторую. Дрожь постепенно унималась, равномерный шум голосов успокаивал и усыплял.
Лекарка расслабленно выдохнула, избавляясь от целого дня напряжение, и не заметила, как уснула. Проснулась она приблизительно через час (странно, что никто ее не обокрал и не тронул!) от чувства тревоги и, потерев глаза, поняла, что вокруг стоит тишина, злость и взрывоопасность. В дверях, никого не пропуская, появилась куча вооруженных людей, с перекошенными лицами. В воздухе пахло проблемами.
— Давайте, все монеты, что у вас есть! — послышался голос. Из-за столпившихся людей, армеди никак не могла разглядеть говорившего. — Давайте деньги или мы всех перережем, начиная с этой малютки.
Послышался сдавленный писк — главарь поймал светловолосую служанку, приставив к ее шее длинный кинжал. Девушка заметно тряслась от страха, зажмурив глаза. Говоривший потащил пленницу волоком к барной стойке — та мало сопротивлялась — и с силой швырнул на пол. Девушка ударилась головой и притихла. Толпа дружно ахнула, пронесся шепот.
— Я жду ваших денег, господа! — главарь усмехнулся корявым ртом. — Мы только что прибыли в порт из Астмерии и очень устали, спасаясь от королевской стражи, поэтому пошевеливайтесь.