— Знаешь, я узнала кое-что о своей семье, но от этого у меня возникает много вопросов. Потому что то, что я узнала, мне не понятно. Я думала, что смогу здесь что-нибудь найти.
Камилла замолчала, обхватив колени. Ей было грустно. Ее задачка не решалась уже долгое время, а бросить все как есть, она не могла.
— Похоже, что ты в тупике, — сказал Джерель. — Я бы мог тебе помочь. Сам не зная почему, он решил предложить помощь. Помогать первому встречному — было не в стиле элькрис, но сейчас юноша не мог пройти мимо. К тому же, это странное чувство, которое все не покидало его.
— Серьезно? — Камилла подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Только чем ты мне поможешь?
— Сейчас ничем, но, когда мы встретимся в следующий раз, то сможем все обсудить. Сейчас тебе стоит идти, потому что гном скоро вернется. Никто не должен знать, что я здесь.
Камилла кивнула и поднялась. Она увидела, как элькрис вновь натянул на голову капюшон, и, затушив факел, спешно вышла.
Комната Камиллы Лавар была большой, по крайней мере, имела больший размер, чем у других. Трудно сказать, чем это обуславливалось, но раз так сложилось, то грех жаловаться. Но девушка и не жаловалась. Попасть в комнату было трудно. Как и полагается человеку, изучающему все подряд, ну, или почти все подряд, Лавар знала множество охранных заклятий. А заклинание было простым: оно скрывало комнату от посторонних, поэтому, если Лавар видела дверь, то другие видели, лишь стену, как будто комнаты, никогда и не существовало. Заклинание средней сложности. Любой маг из преподавательского состава легко мог бы с ним справиться, но трудно было представить, что кто-то из них решит забраться в ее комнату.
Внутри все было просто: такой же состав мебели, как и в других комнатах, за исключением трех книжных стеллажей, которыми Камилла очень гордилась. Естественно, у нее имелись и свитки различного характера, но их ценность не стояла рядом с книгами. Они были очень редкими и труднодоступными, но Альф всегда доставал пару-тройку за вполне милую цену в виде тортика. Девушка окинула взглядом книги, и неожиданно вспомнила о том, что в последний раз сказал ей гном. Что-то про Богов-Драконов. Каким образом это относится к Арию? Хотя, отрицать новую информацию нет смысла. Только из какого источника она узнает об этом? Но ведь ей обещал помочь элькрис.
Именно это сейчас больше вызывало в ней чувство радости, как будто неизведанный и таинственный мир стал чуточку ближе. Камилла уже предвкушала интересный разговор и поэтому едва сдерживала нетерпение. Близилось ночное время, когда жизнь потихоньку останавливается, замирает, позволяя всему спокойно дремать. В Башне Огня же тишина стояла постоянно.
Вскоре в окно осторожно постучали, и, обернувшись, Камилла увидела Джереля. Интуиция ее не обманула — он действительно пришел.
— Твоя комната такая, как я себе и представлял, — сказал он, едва очутившись внутри.
— Это нормально, что мы видимся здесь? — озабоченно спросила Лавар.
— Да, все хорошо, — элькрис кивнул и, оглядевшись по сторонам, присел на стул. Он выглядел очень спокойным и расслабленным, а на его лице не отразилось ни одной эмоции. — Уже ночь, к тому же, я сильнее любого человека здесь. Ну, так что тебя беспокоит?
— Кто такие Боги-Драконы? — выпалила Камилла, не задумываясь и совсем забыв, что хотела поговорить о Гере ван Блокк. Ведь она хотела услышать постороннее мнение на ее счет. На самом деле, ей нужно было просто поговорить с преподавательницей, но Лавар все никак не решалась.
— Я никогда их не видел, но, если верить древним документам, то это Боги, которые поддерживали порядок в Арии и на всем континенте.
— А сейчас их больше нет?
— Да, много лет назад они исчезли. У армеди несколько мнений: одни считают, что Боги погибли, другие считают, что их просто никогда не существовало. Второго мнения придерживается большинство. — Джерель замолчал и сел удобнее. — В любом случае, сейчас все намного сложнее, и армеди стали главными в Арии, остальные народы спрятались в своей среде обитания, и не поддерживают никаких отношений. Солнечная Страна разобщена.
— Тебя это огорчает? — спросила Камилла, потому что ее это огорчило. Она была идеалисткой, поэтому ей тут же захотелось все исправить и найти решение сложившейся проблемы.
— Не пойми меня неправильно. На самом деле, все это меня не трогает. А если сказать по правде, мне все равно. Это продолжается не одну тысячу лет, поэтому вся история прошла мимо нас. Единственное мое желание — вернуть друзей.