— О чем ты?
Элькрис замолчал, проигнорировав вопрос, явно, отвечать не собираясь. Было видно, что его что-то беспокоит, причем уже очень давно, и эта проблема заботила так же, как и Камиллу проблема с тем, что она увидела. Похоже, что Джерель был из тех, кто держит все в себе и пытается самостоятельно со всем справляться. Наверное, ему было тяжело, но спросить девушка никак не решалась, боясь, что влезет не свое дело.
— А где ты живешь? — спросила Камилла, решив сменить тему.
— В лесу, — ответил Джерель. — Есть одно место там, где я могу остановиться. — Он снова замолчал, о чем-то задумавшись, затем сказал: — Наверное, тебе можно будет увидеть его. Раз ты так хочешь узнать об Арии. Когда зайду в следующий раз, отправимся.
Элькрис поспешно, не прощаясь, несколько скомкано вышел через окно. Ощущая и радость, и грусть одновременно, Камилла долго смотрела на распахнутую раму. В комнату проникал свежий морозный воздух, освещенный священным лунным светом. Тихо падающие первые в этом году снежинки изредка падали на подоконник, оставляя капли. Замороженное время не спешило идти, и Камилла еще долго передвигалась в полном оцепенении. Лишь только, когда в два часа ночи послышался небольшой хлопок от чернильницы, на которую девушка наложила заклятие, Камилла, наконец, пришла в себя. Так и не сомкнув глаз, продолжая гонять бесконечные мысли в голове, она провела остаток ночи за чтением книги.
Утро первого дня после недельного наказания адептки Огня началось для всех по-разному: Медея проснулась легко и, быстро собравшись, поспешила на завтрак, а затем, и на занятие Дедула; Веро Хемайтл, которая все еще пряталась ото всех, позавтракала в одиночестве и решила пропустить историю магии, оттягивая встречу с друзьями; Камилла же из-за недосыпа, пропустила завтрак и явилась в аудиторию, когда старый маг начал свою лекцию.
Дедул на это никак не отреагировал и спокойно рассказывал о войне магов. Их небольшая группа из двадцати пяти человек расположилась в Центральной Башне, где обычно и проходили различные занятия. Аудитория была просторная, светлая, но довольно пыльная и, судя по всему, редко используемая. Большое окно, лишенное штор, демонстрировало свою грязную наготу. Так как слуг в крепости не было, по крайней мере, они никак не подавали признаки жизни, то и уборку никто не проводил. Снаружи продолжал идти мелкий снег, словно хотел похоронить всех в зимнем царстве.
Дедул сидел за столом, на котором кучей была разбросана бумага, видимо, преподавательские заметки. В руках маг держал черный карандаш, черкая им что-то, после несколько сказанных фраз.
— Что ж, наконец, вопрос! — он почесал кончик носа-крючка. — Правы были люди, когда воевали с магами?
Медея Лунный Веер встрепенулась. Дедул высказал то, что ее давно волновало. Но можно было ли так легко ответить на этот вопрос? Чем объяснялась людская ненависть? Тем, что маги отличались от людей? Ведь тогда, даже, несмотря на всю магию, люди победили, потому что их было больше. Ведь потому что магов очень мало — они скрываются. Да, и еще Клан Дракона, который хотел доминировать в королевстве Ран, настраивал людей против магов. Это была проблема, которая требовала обдуманного решения.
Отвечать никто не спешил. Трудно сказать, что думали ученики по этому поводу. Даже Камилла не спешила поднимать руку. Она все еще пребывала в прострации и думала о посторонних вещах.
— Неужели никто не хочет порассуждать вслух? — удивленно спросил старенький преподаватель, отмечая про себя, что сегодня его адепты не активны.
— Надо было этих людишек всех хорошенько отделать! — отозвался с последней парты Ракей, Глава теперешнего Ордена Огня. Этот невысокий, темноволосый молодой человек держался в стороне ото всех, поэтому прекрасно походил на роль Главы. В его темно-зеленых глазах читалось презрение и какая-то тихая злоба, которую он испытывал ко всем людям. Выросший в семье военных, Ракей имел педантичный и помешанный на дисциплине характер. Его помощник был полной противоположностью: высокий, крупный, толстый, но не безобразный, напоминающий шкаф, с тяжелым голосом и легким взглядом, он везде следовал за Ракием, помогая тому во всем.
— Как мило, — произнес Дедул. По его голосу становилось ясно, что он недоволен ни ответом, ни позицией своего ученика. — Ваше высказывание ничем не обосновано!
Ракей цыкнул, но ничего не ответил. Его ненависть, была тем чувством, которое возникает из пустоты. Это та ненависть, которую невозможно контролировать, которая делает человека помешанным, чего он сам не замечает, убежденный в своей правоте. Оно возникло благодаря общей обиде магов, которую Ракей видел, когда жил с родителями в столице. Не сказать, что в Астмерии на каждом углу издевались над магами, но отцу Ракея, служившему в королевской армии, пришлось пережить много неприятных ситуаций.