— Что будем делать? — спросил кот, завалившись на бок и начав вылизывать правую лапу. Похоже, что он мог делать это, где угодно и когда угодно. Квадрат Выбора, который находился в центре зала, выглядел теперь угрюмо, холодно и отталкивающе, как древний истукан.
— Ничего, — ответила Медея, присаживаясь прямо на пол. Она почувствовала полнейшее равнодушие и легкий намек на отчаяние. Хотелось развернуться, пойти назад, запереться в комнате.
— Ты пошутила? — спросил кот, закончив с правой и приступил к левой лапе. Но сказал он это без всякого выражения, скорее, сделав вид, что ему интересно.
— У меня нет идей, и я в тупике, — надувшись, ответила девушка, изображая обиженного ребенка. Разве нужно ей это Сердце Искусств? Конечно, нет. Пусть это и билет домой. Хотя уже было не понятно, действительно ли это так. Звончик продолжал спокойно вылизываться. Такое безучастие не только поражало, но и начинало раздражать. Если он прибыл, чтобы помогать, тогда почему не делает этого?
— Ладно, давай, выходи уже! — внезапно громко сказал кот.
Не успела Медея отреагировать, как снизу послышался странный чавкающий звук, и перед друзьями предстал Зявв. Представитель джиннов выглядел немного смущенно, но несколько лукавый взгляд говорил о том, что явился он сюда не просто так. На его голове была нахлобучена соломенная шляпа, неизвестно откуда взявшаяся.
— Кажется, вы что-то ищете, — медленно произнес джинн, явно оттягивая время. — Я знаю много секретов. Но уверены ли вы, что хотите знать их?
— Нас много не интересует, — лениво бросил Звончик, закончив с помывкой. — Мы хотим знать, как попасть вниз. Только и всего.
Зявв молчал, словно задумавшись. Но, скорее всего, он развлекался, как это и полагалось джиннам. Он летал то взад, то вперед, залезая внутрь доспехов, дотрагиваясь руками до каждой картины, до каждой статуи, словно проводил ревизию, словно хозяин, обходил свои владения. К будущим Главным Соревнованиям Ламия Грилли настояла на преображении Зала. Фириз находился рядом с Медеей, никак не реагируя на джинна, из чего следовало, что тот не представлял опасности. Звончик же продолжал скучающе ждать. По крайней мере, так казалось внешне, что же происходило внутри его маленького белого тельца, скрывалось под семью печатями.
— Ну, хорошо, — наконец, вдоволь налетавшись, молвил Зявв. — Все несложно. Вход под Квадратом Выбора, то есть там, откуда я появился. Но я не знаю, как вам туда попасть, и как открывается дверь. Джинны проходят сквозь твердые предметы.
— Твоя подсказка не сильно помогает, — ответила девушка, не испытывая радости. Она снова посмотрела на площадку для состязаний. Небольшая, квадратная, из грубого, белого, необтесанного камня, словно элемент горы, она выделялась и неприятно резала глаза, в этом и без того странном зале. Слева в виде короткого столба, высился Распределяющий Камень, такой же неказистый. И как здесь мог находиться вход? Открывался ли он от магии? Но тогда какой, ведь постоянные занятия по ЗБП, говорили об обратном.
— Может быть, тебе стоит использовать магию армеди? — спросил Звончик, словно читая мысли.
— Наверное, можно, — задумчиво произнесла Медея. — Но можно ли произносить все наугад? Здесь же не простая магия, я думаю. Иначе весь Ламастор был бы в курсе.
Лекарка поднялась и достала веера. Даже, если ничего не вышло бы, попробовать стоило. Вытащив из чехла сандаловый веер, девушка сделала несколько резких движений рукой, как будто орудовала мечом. Движения четкие, прерывистые, похожие на порывы сильного ветра, завершились большим двойным кругом, и после нескольких слов, внутри появилась паукообразная руна. Несколько секунд ничего не происходило, а затем, мир изменился, и зал пропал. Как и все спутники армеди.
Этому заклинанию ее научил Тарелиал. Соединение магии армеди и рун регери позволяло творить более мощные и необычные заклятия. Красивое и чудесное волшебство. Девушка никогда не понимала того недоверия, которое испытывали армеди. Откуда оно взялось и почему? Они сохраняли официально терпимость, а на деле, игнорировали друг друга. Она оказалась в том месте. Липком и вязком, в том месте, где отвращение только усиливалось. Трудно было представить, как выглядело это место с изнаночной стороны, но Медея не собиралась использовать еще какое-либо волшебство. Она чувствовала, что это опасно.
Перед ней предстала стена, грубая, из черного камня, никак не благородного. Странные фиолетовые потоки жили вокруг нее, словно ядовитые змеи, отталкивая от себя. Они медленно обвивали древние полустершиеся буквы, гласившие: «Никто не продет!». Девушка хотела осторожно дотронуться рукой, но послышался характерный шипящий звук, все засверкало, и Медея вернулась обратно, туда, где остались ее друзья.