Голос лысого, кругленького преподавателя доносился до армеди, как будто издалека, словно он говорил сквозь подушку. Но на самом деле, зал в просторном зале эхом отдавалась прекрасная акустика. Девушка не понимала ни как попала в это место, ни то, о чем говорил Рубет. В мыслях крутилась какая-то каша.
— С тобой все хорошо? — справа послышался обеспокоенный голос. Повернувшись, лекарка увидела Адима, который сидел рядом. На лице молодого человека появилась приятная обезболивающая улыбка. — Спи аккуратнее, а то заметят, — он подмигнул.
— Я не собиралась спать! — шепотом возмутилась Медея, коря себя за глупость. Она, действительно, не собиралась, но отчего-то совершенно не помнила, каким образом умудрилась уснуть.
Последняя декада декабря наступила с резким морозом. Снег, который после первых сугробов подтаяли маги Огня, теперь выпадал реже и меньше, словно взял передышку. С морозом и холодом никто не боролся, поэтому все окна покрывал толстый слой льда.
— Ладно, — Ремье махнул рукой. — Сегодня вечером приходи в Зал Радуги. Где-то в девять.
Лекарка удивилась и хотела отказаться, но передумала и согласилась.
— Первые поединки, то, что сейчас мы называем Главным Соревнованием, — услышала Медея голос Рубета, — появились восемьсот лет назад и к ним прибегали в качестве дуэли. Причиной дуэли могло быть что угодно: от чести и сердца дамы до глубоких личных оскорблений. На дуэль вызывали по много раз на дню, отчего тогдашний Глава Ламастора, устав устранять мелочные дрязги, решил ввести Занятия Боевой Подготовки. Это помогло убить двух зайцев — избавиться от дуэлей и проверить способности адептов. Людской мир всегда не безопасен, а сами люди к магам относятся крайне предвзято.
Армеди положила голову на стол, внутренне соглашаясь с Магом Воздуха. Предвзятость ей уже доводилось видеть воочию, и последнее происшествие с маленькой Тори и ее матерью далеко не первое. Просто раньше она старалась вмешиваться как можно меньше. Безграмотные и полуграмотные жители сел и деревень жили слухами и предрассудками. Местные целители, как правило, травницы, потому что не всякий выпускник Лекарской Академии хочет работать в глуши. Вот и бегают бабки да дедки к травницам лечиться, хваля и принося разные дары, но стоит случиться какой-нибудь проблеме, которую травница исправить не может — бранят, как ведьму.
Размышляя, Медея вспомнила о Тори, радуясь, что сможет увидеть девочку, когда они с Тарелиалом отправятся в столицу. Не ожидала лекарка приглашения от встреченного принца.
— Сначала, — продолжал Рубет, сцепив руки за спиной и ходя из стороны в сторону, — маги поселятся в городе, тот практически пустует, потому что наши выпускники живут среди людей. Затем все соберутся в Зале Радуги, Захар скажет приветственную речь, после чего начнутся отборочные бои. И так далее до финала. — Маг Воздуха остановился и обвел всех выразительным взглядом. — Я надеюсь на вашу благоразумность. Никаких Высших заклинаний, никаких подлостей. Вы должны соблюдать законы поединка. — Он протер лысину большим цветастым платком. — Теперь все, можете идти на ЗБП.
Зал наполнялся шумом, шорохами, смехом, везде мелькали серебристые наряды с цветными лентами, в воздухе витал легкий запах сладковато-терпких духов. Мозаики стен, поделенные на полосы, тоже были цветными: многоугольники синих, лиловых, красно-фиолетовых оттенков, перемежались с кругами-разводами не то пузырей, не то звезд, не то световых бликов. Заполненный зал казался меньше, чем есть на самом деле. Медея выбрала скамью поближе и вертела головой в поисках своих друзей. Но они нашлись сами, занимая место рядом. Впрочем, Камиллы с ними не было. На вопрос, где Лавар, Веро только пожала плечами, заметив, что стала редко ее видеть, а Адим заверил — вечером их подруга придет в Зал Радуги на посиделки. Тарелиал тоже был в зале, хоть и передал руководство Семиру, контролируя процесс до отъезда, он сидел на том же ряду справа, отчего лекарка прекрасно видела выражение его лица. Регери снова о чем-то думал, между бровей залегла глубокая морщина, выдавая настоящий возраст Тарелиала. Жизнь длинной в десять тысяч лет накладывала определенный отпечаток на душу и характер. Конечно, в Круге Светлейших находились персоны старше. Вся его поза — скрещенные руки и ноги — говорила о закрытости и отстраненности. Отключаясь от шумов, армеди сосредоточилась на ощущениях. Да, молодой человек был чем-то раздражен.
На Квадрат Выбора прошел Семир, высокий темноволосый, прихрамывающий на правую ногу уже достаточно зрелый мужчина, прокашлялся и сказал: