На задних партах, с ухмылками на лицах и презрением в глазах, сидели ребята из Ордена Огня. Когда-то этот Орден гремел на весь замок. Впервые упоминание о нем появилось около пятисот лет назад. История его создания была такой запутанной и непонятной, что правды никто уже не помнил, и, несмотря на множество разговоров, все это были недомолвки и слухи. Славился он тем, что все его члены плели интриги, шпионили за остальными учащимися и попадали в вечные приключения. Двести лет назад из-за некоего инцидента, который тщательно скрывали от огласки, Орден был распущен. Но теперь новые "герои" решили вернуть себе былую славу, хотя все равно, это уже был не тот Орден.
Четвертая группа Искусства Огня расположилась в Центральной Башне, где Захар рассказывал ребятам про разных магических существ, в том числе и про тех, которых Медея никогда не знала прежде. В небольшой аудитории, лишенной окон и ярко освещенной разноцветными цветочками-светильниками, было спокойно, но из-за монотонного повествования Главы Ламастора всех, даже самых крепких, клонило в сон.
- Кто же мне напомнит про
элькрис
? Об этом я рассказывал на лекции по мифологии, - спросил Захар неожиданно бодро и громко, что все тут же зашевелились, как разбуженные шмели. Камилла Лавар отложив перо, которым все время что-то записывала, подняла руку. - Вот вы, мисс! - сказал он, указывая на Медею.
-
Элькрис
, древний народ, который, согласно легендам, жил в Арии, Солнечной Стране. У них была нежная либо бледно-бирюзовая с переливами, либо лазурная кожа, острые черты лица, худощавое телосложение, иссиня-черные волосы и прекрасные черные глаза без зрачков, - рассказывала Медея. Для всех присутствующих, она говорила, о красивых и непонятных существах, которых почти никто не видел, сама же она ясно это представляла.
- Ну что ж, не дурно, не дурно, - ответил Захар. - Достаточно, присаживайтесь.
Девушка осторожно присела на место. В области груди подозрительно завозилось, а на глаза накатила мокрота, в горле встал комок. Не хватало ей еще расплакаться здесь! Она ведь так надеялась и верила, что старая обида зажила, что она справилась с собой, и больше не будет думать о прошлом.
Все оставшееся время армеди просидела, как в тумане. Ей тут же ответил голос Силы, ее накрыла волна грусти и боли, словно Ламастор страдал вместе с ней. Невольно ей вспомнилось первое появление в этом мире, когда она в одиночестве оказалась посреди людей в столице королевства Ран. Вернее, на его задворках возле Южных ворот. Столица была еще простым среднестатистическим городом, но уже живущим в предрассудках и ненависти к тем, кто хоть как-то казался ненормальным. Первые три месяца девушка не могла ничего вспомнить, в ее памяти был чистый лист, поэтому приходилось тратить много сил, чтобы выжить.
За тяжелыми мыслями Медея пересекла две башни, попав в помещение, где обитала Ламия Грилли. Аудитория была большой и напоминала сад: светлые бледно-желтые стены, пол цвета гречишного меда, большое окно, обрамленное легкими шторами, а внутри всего этого великолепия множество цветов и растений, на которых отдыхали бабочки разных цветов и размеров. Садясь на скамью, лекарка рассматривала Главу Земли. У нее был прямой нос, большие холодные голубые, застывшие двумя капельками, глаза, с длинными пушистыми ресницами, открытый лоб, и вьющиеся светлые волосы. Ламия скользнула взглядом по Медее, и девушку передернуло. Вот она! Еще одна армеди Ламия Ночная Пыль. Несмотря на свой молодой и цветущий вид, прекрасное настроение и невесомый голос, Грилли была стара. Ее возраст превышал десяток тысяч лет, и ее изгнали из Ария раньше, чем родилась лекарка.
- Как вы думаете, почему нет одного и того же дара? - нараспев спросила Ламия, разворачиваясь в мягком песочном кресле, когда все ребята расселись.
- Как нет одинаковых глаз, так и нет одинакового дара, - тут же ответила Камилла.
- Да, вы правы. Но я спросила, почему?
- Может, это зависит от генов. Или просто так дары перемешиваются. Вот, например, у отца сила Воздуха, а у матери Воды, а у бабушки вообще что-то неясное на первый взгляд. А затем рождается ребенок и у него что-нибудь экстраординарное, - пояснила Лавар.
На Камиллу тут же оглянулось большинство учащихся: Свирла с легкой завистью и негодованием, Веро с радостью, что подруга, как всегда оказалась на высоте, остальные же с раздражением. Да, она много знала, и для многих чересчур, из-за чего наводило мысли о высокомерии Лавар. Впрочем, она считала по-другому. Медея же вновь посмотрела на Ламию Ночную Пыль. В светлом шелковом одеянии, на левой руке украшение в виде бабочки, на правой два тонких гранатовых браслета, на левой ноге широкий браслет с сапфирами, в волосах и на нижней части одеяния бантики, Грилли выглядела, как принцесса.
- Какое интересное наблюдение, - ответила Ламия. - Как вы думаете, а дар мог не передаваться генами, а быть подарен свыше?
- Я даже не знаю, - Камилла смутилась. Ей немного льстило, что преподаватели считаются с ней. - Скорее всего, может, но в исключительных случаях.
- Да, и в этом вы правы, - Ламия Грилли улыбнулась. - А теперь внимательно смотрите.
На столе лежало обычное перо для письма, из светлого дерева, явно уже потрепанное временем и частым использованием. Преподавательница дисциплины "Дар" закрыла глаза и сосредоточилась. На ее ладонь опустилась легкая голубая бабочка, хрупкая, трепетавшая крылышками. Ламия убрала ладонь, и бабочка слетела на перо, которое мгновенно окаменело.
- О, боже! Это перо из черного агата, - произнес кто-то шепотом.
Медея невольно дернула плечом, смахивая с себя наваждение. Она прекрасно слышала пение голосов, что откликнулись на призыв Грилли. Это же совершенно не имело никакого отношения к Искусствам. Конечно, можно было делать вид, что у преподавательницы такой индивидуальный дар. Чем та и пользовалась.
Наслушавшись хвалебных восхищений, Ламия Ночная Пыль повела лекцию дальше, а затем, когда занятие кончилось, попросила задержаться Медею.
- Приятно познакомиться, - пропела Грилли, когда дверь за последним адептом захлопнулась. Голубые льдинки изучающе бегали по лекарке. Кто бы мог подумать, что девушка встретит именно ее! Рамайтон изредка упоминал об этой женщине, и в голосе обычно спокойного армеди скользило какое-то разочарование. Конечно, он никогда не делился с ней чем-то настолько личным.
- Взаимно, - сухо ответила Медея, не имея никакого желания с ней разговаривать. - Вы собираетесь следить за мной?
- Я? - брови Ламии поползли вверх, и она звонко рассмеялась. - Нет, мне этого не нужно. Разве ты не знаешь, что я бросила Арий и армеди?
- Это известно всем, - подтвердила девушка. - Правда, без подробностей.
В чем заключался проступок Ламии, история благополучно умалчивала. Но вес проступка, видимо, был меньше, чем самой Медеи. Ведь Ночной Пыли не грозил Алеастр, априори смертная казнь. Сейчас лекарка не чувствовала к ней ничего, и дружить, естественно, не рвалась. К тому же армеди вкладывали необычные понятия в слово "дружба".
- Ты довольно странная для армеди, - задумчиво потянула Грилли. - Я ощущаю в тебе тоже, что и в твоем друге. Он здесь хорошо устроился.
- Мы не друзья, - отрезала Медея, начиная раздражаться.
- Ну да, - на лице Ламии проскользнула усмешка. - Впрочем, это не мое дело. Моя цель - следить за бабочками.
В подтверждение ее слов на поднятую руку немедленно опустилась красивая фиолетовая бабочка. Она периодически махала крыльями, словно ей было жарко.
- Вы знаете о Сердце Искусств?
- Конечно, - она кивнула. - Артефакт здесь с начала создания Ламастора. Но, как я и сказала, меня дела армеди больше не касаются. Поэтому я не буду у тебя ничего выяснять. Если понадобиться совет, ты можешь ко мне обратиться.