В Башне было всего три значимых помещения: библиотека, Зал Радуги и зал для ЗБП. Многочисленные секретные ходы, кладовые и прочие коварные комнатки, были скрыты от юных любопытных глаз. Впрочем, никаких слухов об исследованиях этих секретов не возникало. Да и преподавательский состав Ламастора редко посещал нижние этажи Башни. Все это заинтересовало армеди. Пусть ей и не хотелось никаких приключений, а, тем более, славы, но задание есть задание, и его нужно выполнять.
Внезапно она почувствовала, как возле нее напряженно завертелся Фириз. Дракончик явно почувствовал опасность, поэтому нужно было срочно заканчивать ритуал. Но вернуться, мгновенно не получалось. Потоки настолько растворяли твою суть, что, казалось, можно оставаться таким. Наверное, таким и был Эфирный мир, в который уходило все живое в Альмайнасе.
- Что это ты здесь делаешь? - послышался голос Веро, когда Медея после некоторых усилий смогла очнуться. Сейчас, словно лишенная эмоций, она сидела в круге, чувствуя, как каждую часть тела пронизывают боль и дрожь. На ее плечо опустился Фириз, чтобы хоть как-то поддержать хозяйку.
- Что это? - спросила Веро, заметив веера, которые все еще лежали на полу. Круг уже успел исчезнуть, поэтому трудно было сказать, что она подумала, но Хемайтл выглядела удивленной и настороженной.
Лекарка осторожно поднялась, испытывая при каждом движении резкий болевой укол, подобрала свое сокровище и осторожно убрала обратно в чехлы. Разговаривать особо не хотелось.
- Ты чего такая странная? - вновь спросила Веро.
Но девушка снова промолчала и, только мотнув головой, осторожно направилась к лестнице. Она шла очень аккуратно, словно по стеклу, пытаясь хоть как-то ускориться. Медея не видела, что Веро еще долго смотрела армеди вслед, держа во внимании маленькое фиолетовое существо.
****
Пустой и темный Карательный зал Светлейших был строг и безучастен к событиям, что веками происходили в нем. И сейчас он оставался равнодушен, лишь белели стены, да слабо мерцали письмена ограничивающего магию круга. На черном троне восседал Рамайтон, одетый в многослойные светлые одежды, уставившись в одну точку. Казалось, он сидел здесь без видимой цели, с отсутствующим взглядом и отстраненными мыслями, но это лишь видимость. На самом деле Рамайтон ждал. Человек должен был прийти полчаса назад, но время шло, и никто не появлялся.
Первый армеди не переживал по этому поводу. Даже если его собеседник опаздывал, он не зацикливался над этой проблемой. Он был очень терпелив и прекрасно владел своими эмоциями.
Прошло еще полчаса, и в зал прошел высокий худощавый человек в черном плаще из грубой ткани. Пройдя половину зала, он сделал учтивый поклон, а затем подошел ближе. Когда подошел вплотную и откинул капюшон, на свету блеснули иссиня-черные волосы и лазурная кожа лица. Спутник Рамайтона имел острые черты и резкие движения.
- Так ты пришел, Джерель, - поднимая глаза, медленно произнес Рамайтон. Он откинул длинную пепельную косу назад. Голубые глубоко посаженные глаза полыхнули льдом. На смуглой коже лба пролегла глубокая длинная морщина, свидетельствовавшая о постоянной привычке владельца думать. Тонкие, практически поджатые губы, говорили о чопорности.
- Твоя новость показалась мне интересной, поэтому я пришел, невзирая на свою работу, - довольно резко ответил элькрис.
- Ты, как всегда, холоден, - без тени улыбки произнес армеди. - Разве мы не старые друзья?
- Что-то плохо вспоминается наша дружба, - все так же холодно ответил Джерель. - Давай оставим условности. Зачем ты отправил Медею на это задание?
- А что в этом такого? Новые факты помогли нам пересмотреть ее поступок, и я решил, что она достойна возвращения. Как бы то ни было вы с ней снова встретитесь.
- Разве сейчас это важно? Ты выгнал ее, а теперь отправил на это задание. Тебе не кажется это глупым?
- Ничуть. Я узнал, что регери снова взялись за старое, отправив за Артефактом Тарелиала. И подумал, что Медея лучше всех справится с этим.
- Не смеши меня! - раздраженно воскликнул Джерель. - Все-таки мне не пять лет. Не понимаю, чего ты добивался, создавая подобную ситуацию, но встретив Тарелиала, девушка непременно обо всем догадается. Твоя затея полностью провалится, а виноваты будут другие.
- Ну и что? Даже если и догадается. Прошло уже пятьсот лет, не думаю, что она будет зацикливаться на своих прошлых проблемах. Ведь она хочет вернуться домой. Я уверен, что это желание сильнее прошлых воспоминаний.
- Ты, как всегда, отвратителен, Рамайтон. Все твои идеи не имеют человечности.
- Ну, ты даешь, - Рамайтон позволил себе усмехнуться. Крылья носа с горбинкой хищно вздрогнули. Бесцветный голос приобрел оттенок удивления. - Ты сегодня не только холоден, но и груб. Какая разница, человечны мои идеи или нет? Мы не люди. А уж ты и подавно. Армеди должны быть образцовыми защитниками, а подвергать свою личность глупым эмоциям и сентиментальным воспоминаниям - все это лишнее.
- Неужели ты позвал меня лишь для того, чтобы я выслушивал весь этот бред? - изогнув тонкую бровь, спросил Джерель. Элькрис с трудом сдерживал эмоции. Практически все расы Ария умели держать себя в руках. Конечно, для народа элькрис бесстрастность не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Но по мере своих сородичей Джерель был очень молод (если четыре тысячи лет можно считать молодостью!). Его названная сестра уже пятьсот лет где-то пропадает, а он никак не может понять где. И все из-за этого... армеди! Как же трудно примериться с некоторыми личностями! Но если к мужу старшей сестры он привык и даже проникся некоторым уважением, то этот индивидуум вызывал в элькрис дрожь злости.
- Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты мне помог.
- Каким образом?
- Я хочу, чтобы по окончанию задания ты избавился от Тарелиала. Не смотри на меня так, это вовсе не означает, что его нужно убивать. Просто я не хочу, чтобы он путался у меня под ногами.
- Почему это я должен тебе помогать?
- Разве ты забыл? Ветка Заветных Желаний.
Одного упоминания названия этого Артефакта заставляло Джереля скрипеть зубами. Он молча развернулся и пошел прочь.
Оставшись в одиночестве, Первый армеди Светлейших еще некоторое время сидел на камне, погасив световой шар и не двигаясь. Трудно сказать, о чем думал Рамайтон, но просидев так полчаса, он, начертив несколько рун, исчез.Глава 6
В последний осенний месяц стужи, когда мертвая природа напоминала каменные изваяния, армеди Медея Лунный Веер была приглашена в деревню элькрис на Праздник Почитания семьи и предков. Здесь же был и Тарелиал.
Деревня элькрис имела форму солнца: в трех кругах основания находились дома Старейшин, Дом Совета и разные мастерские, а в лучах жилые домики остальных. Все строения были из песочного цвета камня, одноэтажные, кроме Дома Совета, сделанного из зеленой яшмы. Между лучами-улочками велись дорожки, выложенные в форме листочков желтого, багряного и коричневого оттенков. В центре разместилась площадь из белого камня, в середине которой на постаменте пылал черный
огонь. Именно возле него будут проходить церемонии.
Медею одели в белое льняное платье, у ворота расшитое жемчугом и зашнурованными рукавами. На талии повязали черный шелковый пояс. Длинные
,
по пояс
,
волосы распустили, а на щиколотки повязали кожаные ремешки с голубыми бусинами.
Девушка крутилась у большого зеркала, пытаясь рассмотреть себя, когда на пороге появились Джерель и Тарелиал. Мужчины тоже были в льняных одеяниях, состоящих из штанов и рубахи. Элькрис торопливо завязывал волосы алой лентой.
- Ты готова? - Джерель
что-то искал глазами по комнате. - Прабабушк
а ждет нас. - И добавил другу: -
Сейчас у сестры посмотрю для тебя ленту.
- О, подожди! - воскликнула Медея и принялась коп