- А если я кому-нибудь расскажу? - ехидно поинтересовалась Ламскер, включая женскую вредность.
- Тогда нам придется тебя наказать! - холодно отрезал Кил, из чего Свирла поняла, что это не шутка. Его смех прошелестел по комнате-пещере, словно зашуршали страницы книги, отчего девушка поежилась. Внутри нее что-то опустело, ноги похолодели, а воздух, как будто разрядился.
- Нет, просто Илар Рамудович может узнать разные твои секреты, - вкрадчиво сказал Кимир, глядя куда-то в сторону. - Ты ведь не хочешь этого?
Услышав имя молодого преподавателя, Свирла испуганно вздрогнула. Ее лицо мгновенно перекосилось от боли, а сердце бухнуло к все еще холодеющим ногами. Страх, как смотритель кладбища, мерно потирал руки, готовясь к работе. Были ли у нее какие-то страшные тайны, которым могли позавидовать советники короля? Нет, но как любая женщина, которая желает скрыть неровности кожи, было то, о чем Свирла никому не рассказывала.
- Да кому вы нужны! - слабо возмутилась девушка и, поспешно развернувшись, покинула помещение.
Кимир довольно улыбнулся и помахал рукой в пустоту, туда, где только что стояла Ламскер. Он позабавился своей находчивости и удивился такой доверчивости. Конечно, он не знал никаких ее секретов и совсем не думал, что слух, услышанный им недавно, возымеет такой успех. Отбросив мысли о Свирле в сторону, Кимир повернулся к своим друзьям, и они продолжили составлять план, как наказать двух бывших выпускников за их грязную игру.
****
Со дня отъезда Медеи и Тарелиала из Ламастора Камилла Лавар стала вести уединенный образ жизни. В первую же ночь она покинула замок и поселилась в домике полинаев, где жил Джерель. Все время девушка вспоминала разговор в домике трех сестер, и мысль о продолжении не выходила из ее головы. Поселившись, она занималась чтением новых книг и документов, перечитыванием старых и сравнением разной информации. Когда Лавар явилась в первый вечер, элькрис долго выражал недовольство и приводил множество доводов для того, чтобы девушка переменила свое решение. Но Камилла была очень упрямой и настояла на своем, да и сестры-полинаи неожиданно поддержали ее.
Джерель, покинув родные места и Арий и приехав в Ламастор, не хотел заводить ни новых знакомств, ни приятелей, ни, тем более, друзей. Ему казалось необычным желание Камиллы узнать о другом мире больше. Постоянное ее присутствие вызывало в нем неприятные ощущения и какие-то давно забытые собственные действия и мысли. Поэтому элькрис избегал гостью, отмалчивался, стараясь не попадаться ей на глаза.
Зифф, Кая и Лин, с которыми Камилла сдружилась, только тихонько посмеивались над действиями Джереля, имея при этом жалостливые взгляды. Сестры предоставили ей полную свободу, за что Камилла помогала им с уборкой и готовкой. Больше всего Лавар нравилась Лин: чертами лица, похожая на своих сестер, она имела бледно-рыжеватого оттенка кожу, огненно-рыжие волосы до плеч, заплетенные в мелкие косички, легкий, беззаботный характер и большую любовь к познанию нового. Лин редко отправлялась охранять границы одна в силу возраста и неопытности.
В ночь с двадцать девятого на тридцатое декабря, когда произошло много странных и впоследствии неприятных событий, Камилла Лавар получила неожиданно разрешение отправиться на границу с Лин. Девушка, не веря в свое счастье, моментально согласилась. С ними пошел и элькрис, обеспокоенный и завернутый в плотный плащ, он следовал чуть сзади, бросая недовольные взгляды. Джерелю хотелось поскорее встретиться с Тарелиалом и Медеей, забрать их в Арий, и вернуть прежнюю и счастливую жизнь. Джерель не думал, что так же, как было, уже не будет, что прошлое осталось в прошлом, потому что слишком сильны были его воспоминания. Много разных чувств и эмоций скопилось в нем за пятьсот лет, которым не было выхода, что выражалось в полном неудовольствии окружающим.
Камилла, Лин и Джерель отправились на восток, где находилась Башня Воздуха, откуда можно было попасть в Альмайнас - мир, в котором жили армеди, регери, где находилась Солнечная Страна, где было, всегда тепло, светло, куда вели мечты и стремления Лавар.
Не доходя до входа Башни, они свернули вправо, прошли поле и снова вышли к лесу. Идти было легко, благодаря огненной руне снег под ногами идущих подтаивал, образуя лабиринт в снежном покрове. В Ламасторе, так же, как и в Астмерии его выпало почти по пояс, но, несмотря на Главные Соревнования, чисткой никто не занимался. Когда, наконец, Башня скрылась из вида, и они вошли в лес, пройдя еще несколько метров, Лин остановилась и, стряхнув с толстого поваленного ствола снег, стала размещаться.
Рыжеволосая девушка постелила на ствол большой кусок какой-то шерстяной кожи, теплой на вид, написала пальцем в воздухе несколько рун, которые Камилла видела впервые, глубоко выдохнула и присела, застыв, словно изваяние.
- Это и все? - спросила Лавар, выждав несколько секунд.
- Да, а что ты еще хотела? - пораженно ответила Лин, позволив себе пошевелиться.
- Просто я ожидала увидеть нечто другое, - начала Камилла. - Здесь нет ни двери, ни врат, ничего похожего на проход.
- А разве ты не видишь? - спросила Лин, поднимаясь и поводив рукой, будто по воде. Едва она это сделала, Камилла заметила легкое серебристое свечение и рябь, какие бывают на водной поверхности от ветра. Джерель, не проронивший до этого ни звука, позволил себе улыбнуться.
- Теперь понятно, - кивнула Лавар, тоже усаживаясь на ствол между Лин и элькрис.
Первые два часа прошли спокойно и в полном молчании. Вскоре взошла луна, от света которой снег переливался, как река под лучами солнца, мороз равномерно покалывал носы и хрустел под сапогами. Джерель сидел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, глубоко натянув капюшон и полностью закрывшись от внешнего мира. Он дышал очень тихо и совсем не двигался, словно слился с общей лесной тишиной. Было не ясно, спит он или нет. Лин сидела ближе всех к переходу, широко расставив ноги и опершись на длинную гладкую палку, напоминавшую посох, походила на лесного старца, одетая в плотные штаны, высокие сапоги и плотную накидку на меху. Она сидела, замерев, и смотрела в одну точку. Периодически на нее накатывали волны сна, и голова Лин медленно опускалась все ниже и ниже, но затем ее слегка подбрасывало, и она снова смотрела вперед. Камилла практически сразу же задремала, совсем забыв, что решила терпеть до самого утра.
Сестры-полинаи поселились в Ламасторе около шестисот лет назад, и какое-то время жили в самом замке, но вскоре почувствовав, что им не хватает природы и простора, девушки договорились с тогдашним Главой о том, чтобы перебраться в лес. Он быстро согласился, сохранив в тайне их сделку. За это сестры стерегли границу на востоке от вторжений из Альмайнаса, и на юге от вторжений из мира людей. Свойства двух границ были разные, и охрана их имела скорее формальный характер, так как попасть из одного мира в другой было очень сложно.
После двух часов ночи Джерель шевельнулся и, откинув капюшон, посмотрел в сторону, где находился Ламастор. Он почувствовал что-то неладное, поэтому внутренне напрягся.
- Кто-то идет, - сказал элькрис, отчего обе его спутницы разом проснулись.
- Что ты такое говоришь! - воскликнула Лин, недоумевая. - Еще ни разу границу не прорывали. Я ничего не чувствую.
- А я об этом не говорил, - он дернул плечом, раздраженный ее беспечностью. - Кто-то идет со стороны замка.
Ни Лин, ни Камилла ничего ответили, так как у кромки деревьев показалась высокая, худощавая фигура, закутанная в темный плащ. Незнакомец шел медленно, проваливаясь в снег и пошатываясь и как будто торопясь. Человек - неясно было мужчина это или женщина - все приближался, а троица все не двигалась. Но когда расстояние значительно сократилось, и темная фигура замерла в десяти шагах от ствола, Камилла Лавар непроизвольно вздрогнула и инстинктивно спрятала лицо за спину Джереля. Он никак не прореагировал, впервые проявляя участие и понимание.
Тем временем вновь пришедший откинул капюшон, развязал немного шарф и отогнул ворот плаща. В серебристом, лунном свечении блеснули темные длинные волосы, и четко прояснился профиль лица. Это была Гера ван Блокк. Стоя поодаль и сохраняя внешнее спокойствие, женщина обвела трех охранников отстраненным взглядом и остановилась на Камилле.