- Ты в порядке? - тихо спросил брат. Девушка аккуратно кивнула головой, скованной болью. - Прости меня. Я наговорил тебе много неприятных вещей. Ты стала сильной и больше не нуждаешься в моей защите. Я хотел, чтобы ты победила, поэтому провоцировал. Прости.
- Ничего. - Веро слабо улыбнулась, радость затопила ей душу. Хвала Создателю, брат не ненавидит ее!
- Пожалуйста, сестра, приезжай домой. - Лао чуть приподнялся на подушках. Она мгновенно нахмурилась, собираясь отказаться. Все-таки девушка еще не готова встретиться лицом к лицу с родителями. - Не спеши говорить "нет". Я приехал в Ламастор, потому что отец попросил меня. Он очень хочет увидеть тебя. Они с матерью тоскуют. Отец сказал, что больше не намерен давить на тебя. Так что обязательно навести дом. Думаю, они захотят познакомиться с этим юношей, - Лао показал рукой на спящего Адима.
Веро неожиданно покраснела, потом вздохнула и едва заметно кивнула, давая согласия. Девушка подумала, раз теперь ее больше не сдерживают установки, раз она решила измениться, стоит прислушаться к брату. Тем более Адим будет рядом. Только захочет ли он отправиться с ней? Впрочем, сейчас это неважно. Все будет потом. Они должны прийти в себя после Соревнований. Остановившись на этой мысли, девушка закрыла глаза и вновь окунулась в лекарственный сон.Глава 16
Спустя два дня гости разъехались, и Ламастор вернулся в привычное русло жизни: вновь начались занятия и тренировки. Ракея и его друзей, после устроенной драки сурово наказали. Свирла на это многозначительно фыркала, прочие же порядком удивлялись. Главные Маги Искусств сразу же включились в работу, словно Соревнований и не было. За несколько месяцев пребывания в Ламасторе Медея Лунный Веер привыкла к такой жизни, живя по расписанию и пребывая практически в неведении относительного собственного будущего, она успокоилась и доверилась судьбе. Если первое время ей думалось, что жизнь с Лифарией в тихом городе лучше, то теперь в голову закралась мысль о заблуждениях и лжи самой себе. Армеди понимала всю тщетность на что-то повлиять - Рамайтон, посылая лекарку в замок, все просчитал и действовал согласно какому-то плану. Да, она больше не доверяла человеку, который ее вырастил, но сопротивляться желания не возникало. Что должно произойти, обязательно случится. Так девушка решила для себя.
Медея по-прежнему скучала на многих лекциях, но благодаря прекрасной памяти все запоминала. Ей удалось подружиться с Дедулом, после того знаменитого первого занятия старенький преподаватель заинтересовался столь непокорной адепткой, спорящей с ним, и как-то подобрел. Они часто обсуждали разные темы, отчего Дедул сам принимался спорить, почесывая крючковатый нос. В этот день он долго ядовито высказывался о выходках Ракея, выстреливая нелестными эпитетами. Успокоившись только через семь минут, он начал рассказывать о летописях Старых дней. Лекарка внимательно послушала лекцию, распробовала слог летописей, отметив насколько архаичен язык, и решила потом переговорить с Дедулом на эту тему. Потом их встретил Илар Рамудович и его "Артефакты". Ожидая длинной веселой лекции, адепты тихо застонали, когда молодой колдун выдал каждому по камню, заставляя писать работу о доставшемся артефакте - название, свойства, сила. А затем снова тренировка на ЗБП. Длилась она три часа, отчего к концу дня адепты не просто роптали, а громко возмущались.
Вечером лекарка пробралась ближе к камину в уже привычном алькове, села, вытянув ноги с усладой чувствуя, как их покалывает после морозной улицы. Мысль о прогулке появилась внезапно. В глазах рябило от вспышек заклинаний, хотелось вдохнуть легкость в пустую голову. Выйдя из Башни Огня, девушка попала в снежный лабиринт: сугробы, выросшие почти по пояс, скрашивали мрачный Оплот Магов, дорожки, плутавшие в лабиринте снега, открыли брусчатку. Зубастые фигуры над входом тоже присыпало снегом, одетые, словно в шапки, они выглядели нелепо и нестрашно. День выдался тихим, ветра не было, стоял легкий мороз и пощипывал мягко нос. Армеди пересекла поля-лабиринт, разделенные световыми границами, и ноги сами привели ее в лесную землянку. Погребенная под снегом, она напоминала берлогу, но место у входа было расчищено, а, следовательно, Тарелиал приходил сюда, возможно не один раз. Оказавшись внутри, Медея увидела, что котел пропал, и ничего в этом забытом домике больше нет. Значило ли это, что регери больше в это место не вернется? Шанс разузнать что-то о собеседнике исчез. Поднеся левую руку к лицу, лекарка внимательно посмотрела на двойную спираль метки: первая золотилась, вторая серебрилась, будто кожу прошили тончайшей шелковой нитью. Странное изменение девушка приняла стойко и спокойно. Скорее всего, связь укрепилась, уловив ее внутреннее согласие. Впрочем, это не помогло ей понять напарника Тарелиала. Хотя в его воспоминаниях улавливался легкий флер узнавания. Как и в первый раз, армеди казалось ощущение знакомым. Ну и ладно, решила она. Глубоко внутри поселилась уверенность в том, что она все узнает.
По дороге обратно Медея заметила старика, встреченного в день своего приезда. Он сидел на ступеньке крыльца, прислонившись спиной к камню, вытянув ноги и закрыв глаза. Его старая одежда исчезла, уступив место новому и опрятному наряду. Только лицо осталось тем же - угрюмым и резко очерченным. Она разглядывала его несколько секунд, а затем прошла мимо, не пытаясь заговорить.
- Я же говорила, что она сидит здесь! - послышался звонкий голос, и рядом с лекаркой плюхнулась Камилла. Взметнулась серебристая юбка платья, сверху легла коричневая шерсть длинной кофты. Слева опустилась Веро, здоровая, счастливая и какая-то невесомая. Из-за пазухи девушка достала бутыль из черного стекла и три бокала. Армеди хмыкнула, качая головой и догадываясь, что именно за напиток принесла Хемайтл.
- Нас поймают, - только сказала она.
- Нет. - Камилла категорично возразила и потянулась открыть бутыль на два с половиной литра. Насколько Медея помнила, понаблюдав пятьсот лет жизнь в этом мире, это была самая маленькая. Остальные бутыли имели большие размеры. Лавар сломала сургучную бляшку, зашуршала бумагой, с хлопком избавилась от пробки. Сноровисто схватила бокальчики и разлила густую фиолетово-лазурную жидкость. Лекарка поднесла бокал к носу, вдохнула запахи василька, ежевики, сливы, кофе и корицы. Попробовала, ощутила странный льдистый вкус, покалывающий во рту колкими искорками. Питье медленно спускалось, приятно холодя желудок.
- Итак, - отпивая и блестя глазами, начала Веро, - рассказывайте! Я хочу знать, где Камилла пряталась, а от тебя, - она повернулась к армеди, - чем ты занималась в Астмерии.
Камилла притворно удивилась, несколько шуточно артачилась, а потом рассказала Веро о своем происхождении, о знакомстве с Джерелем, о сестрах-полинаях. Лекарка слушала, попивая напиток, Хемайтл же пораженно замерла, не скрывая эмоций. Собственные переживания показались фиолетовоглазой красавице пустяками.
- Теперь она хочет забрать меня с собой, - завершила Лавар, имея в виду Геру ван Блокк. - Очаровательно! - девушка с силой стукнула бокалом из черного дымчатого стекла, но тот не разбился и даже не треснул. - Я старательно избегаю разговоров на эту тему, планируя действовать самостоятельно.
- Ты хочешь уехать? - в голосе Веро послышались печальные нотки. Ей совершенно не прельщало расстаться с подругой.
- Я еще не уверена, - пожала плечами Камилла. Она немного кривила душой. Альмайнас манил ее, будто кота пушистой травинкой. Желания познакомиться с семьей она не испытывала, но сам мир будил не шуточный интерес. Девушка все еще пребывала в некоторых сомнениях, не решаясь озвучивать их вслух. - Так что там в столице? - нетерпеливо спросила она Медею, уводя Веро с опасной для себя темы.