– Ну что, сударь, ваше предложение остаётся в силе? – с улыбкой обратилась Санриза к мужчине. – Вы всё ещё хотите, чтобы я посетила ваш замок?
Мужчина мотнул головой и сдавленно ответил:
– Простите мою грубость и недостойную настойчивость… госпожа… Я не смею вас больше задерживать…
– Поздно просить прощения. Вы уже задержали меня. Я не желаю ехать ночью по кишащей разбойниками местности. Потому принимаю ваше предложение, и страстно желаю посетить ваш замок. Надеюсь, вы окажете мне достойный приём. А если мне ваш замок понравится, возможно, я куплю его у вас… Вы не думали его продавать?
Господин нервно сглотнул и бросил на девушку затравленный взгляд.
– Продать замок?
– Только, если он мне понравится.
– Но…
– Благодарю, сударь. О цене поговорим позже. А сейчас, показывайте дорогу. Я хочу осмотреть товар.
Мысль купить поместье и поселиться в нём с учениками, возникла у Санризы, как только она ступила на землю Аскоррии. Но приобрести целый замок намного лучше, чем простое поместье. Мысль купить именно этот замок появилась, когда она увидела его на холме, освещённый закатными лучами солнца. Ей понравилось, что местность вокруг дикая и безлюдная, и замок стоит в стороне от дороги.
Сопровождаемый Санризой и Логином, барон понуро направился к своему (пока ещё своему) родовому гнезду. Варварам и Эвизе женщина приказала укрыться в ближайшей роще и ждать сигнала. Пленный не обольщался насчёт того, что в замок он въедет только с двумя чужаками: он видел, на что способна женщина, и лишь догадывался, что может мужчина, её спутник. По облику, тот был профессиональным военным, и вряд ли худшим воином, чем его госпожа. Лучшие его люди погибли или разбежались по болотам, в замке оставалась горстка солдат – необходимая охрана. Разве они смогут противостоять этим двум одержимым?
Когда они подъехали к замку, Санриза приказала пленнику:
– Когда въедем во двор, созовёте всех оставшихся солдат. Не вздумайте предупредить их или призвать к сопротивлению – этим вы подпишете смертный приговор и себе, и своим людям. В противном случае мы, возможно, разойдёмся мирно – я лишь переночую и поеду дальше.
Барон молча кивнул. Вид у него был удручённый и угрюмый.
Проезжая ворота, он приказал стражникам, следовать за ним. Те удивились, но повиновались. Въехав на обширный мощёный двор, велел позвать оставшихся в замке воинов. Стоя посреди двора, трое всадников молча ждали, пока со стен и башен спустятся часовые и выстроятся перед господином в шеренгу. Барон окинул их хмурым взглядом и спросил:
– Все здесь?
– Все, кроме Корода и Сторпа, охраняющих темницу, – ответил пожилой сержант.
– Пусть придут. Заключённые никуда не денутся, – буркнул барон.
Сержант послал одного солдата, и вскоре двое охранников присоединились к шеренге. Всей стражи набралось одиннадцать человек – в основном, пожилые ветераны, и ещё пара юнцов-новобранцев.
– Пусть сдадут оружие, – шепнула Санриза.
– Сложите оружие, – приказал господин. Солдаты удивлённо зашумели, а сержант подозрительно спросил:
– Что это значит, господин барон? Что здесь происходит?
– Я приказал сложить оружие, болван! – неожиданно яростно рявкнул мужчина. – Всё, до последнего ножа, или я сам оторву тебе голову!
Растерянные солдаты начали поспешно снимать с себя оружие и бросать на землю. Когда они разоружились, Санриза приказала:
– Свяжи их, Логин.
Лайин спешился и подошёл к крайнему стражнику, сорвал с него пояс и скрутил руки за спиной. Оттолкнув его в сторону, взялся за другого. Когда Логин вязал четвёртого, стоявший пятым юнец, внезапно, бросился на него с маленьким, припрятанным в рукаве ножичком. Реакция мужчины, отработанная многими часами тренировок, была мгновенной: он уклонился от удара, выбросил правую руку с открытой ладонью и ударил юношу в лицо, сломав бедолаге нос, кости которого вонзились в мозг, отчего тот мгновенно умер, рухнув, как подкошенный. Никто не успел понять, что случилось, так быстро всё произошло. Лайин, буркнув «прости, малыш», переступил через неподвижное тело и занялся следующим пленником. Быстрота и смертельный исход мгновенной расправы остудили пыл остальных, возможно, тоже подумывавших о сопротивлении. Всех, кроме сержанта. Когда очередь дошла до него, он отскочил в сторону, выхватил из-за голенища нож и стал в оборонительную позицию.
– Господин, вы скажете, что здесь происходит, или нет? – хмуро спросил он. В эмоциях, исходивших от него, не было ни капли страха, а только недоумение и злость. – Кто эти двое, господин, и где ваши люди?