– Вы говорите по-алмостски? – без надежды на ответ, спросил он.
– Немного, – ответил Санхар. – Но нам лучше общаться по-ассветски, если это возможно.
Смотритель снова вздохнул и продолжил на плохом, но более-менее понятном ассветском языке:
– Господин, вы совершили тяжёлый проступок. Вы опозорили девушку и обесчестили её имя. Вы это понимаете?
– Если я сделал что-то неправильно, то сделал это нечаянно и без злого умысла, – ответил Санхар.
– Каковы бы ни были ваши намерения, но ваш проступок заслуживает наказания. Я обязан препроводить вас в тюрьму, где вы будете дожидаться суда, если отец или иные родственники этой девушки подадут на вас жалобу… Прошу сдать оружие и проследовать со мной.
Санхару совсем не улыбалось провести в алмостской тюрьме неизвестно сколько времени, а уж тем более, он не собирался полагаться на чужое правосудие и отвечать за преступление, которого, по сути, не было. Обдумав сложившуюся ситуацию, он осторожно спросил:
– А нельзя ли этот вопрос решить как-нибудь по-другому? Я лорд-правитель Лайонский и не собираюсь сидеть в грязной камере с местными бродягами… Боюсь, если вы будете настаивать, я буду вынужден сопротивляться, и не думаю, что моим людям понравится, если их господина и правителя убьют или покалечат в этой, как мы считаем, высокоцивилизованной стране… И даже, если все, в конце концов, разрешиться в мою пользу, я не хотел бы увезти домой плохие воспоминания о здешнем гостеприимстве.
Чиновник никогда прежде не слышал ни о Лайонсе, ни о его правителях, но весь вид и уверенный властный голос Санхара говорили, что этот чужеземец не лжёт. Он заколебался. Ему не хотелось доводить дело до международного скандала, но и оставить всё просто так тоже не представлялось возможным.
– Я могу вам только посоветовать… – осторожно начал он.
– Говорите.
– Вы могли бы напрямую поговорить с отцом этой девушки и решить дело полюбовно, без вмешательства закона.
– Думаю, это разумное решение… – согласился Санхар.
– Но сделать это нужно сегодня и сейчас. Если родственники девушки не согласятся на мировую, я вынужден буду препроводить вас в тюрьму, вне зависимости от моего желания, уважаемый господин.
– Хорошо.
– Я обязан сопроводить вас к дому этой несчастной… – он повернулся к девушке. – Ведите нас к себе, уважаемая.
Санхар не видел повода отказываться. Подозвав Эльма, приказал вернуться в гостиницу и ждать его возвращения, а сам последовал за девицей, в сопровождении чиновника и стражников.
Глава 8
Отец незнакомки оказался торговцем средней руки. Его дом находился в трёх кварталах от рынка. Увидев чужака и королевского чиновника, купец всполошился, а узнав, в чём дело, вознегодовал. Он побагровел и набросился на Санхара с угрозами и проклятиями, но чиновник, взяв его за рукав домашней сорочки, отвёл в сторонку и тихонько заговорил что-то на ухо. Однако, Санхар, даже не напрягаясь, расслышал каждое слово. Понимая пятое через десятое, он всё же сумел разобрать, что чиновник рассказал мужчине, что чужеземец важная шишка, и, по-видимому, не беден; что тому лучше уладить дело полюбовно, так как, с одной стороны, он может получить в этом деле выгоду, а с другой – без скандала разрешить международный конфликт, о чём чиновник непременно упомянет в своём докладе королю. Купец сразу остыл, успокоился, и даже стал любезен. Усадив гостей, он угостил их вином и сладостями, и вежливо обратился к Санхару по-ассветски:
– Что вы намерены делать, уважаемый, в данной ситуации?
– Я мало знаком с вашими законами и обычаями, поэтому с удовольствием выслушаю ваши предложения, – так же вежливо ответил Санхар.
– По нашим обычаям, мужчина, видевший лицо девушки или касавшийся её, если он не близкий её родственник или жених, обязан взять эту девушку в жёны. Если он не может или не желает этого, то должен смыть нанесённое семье девушки оскорбление своей кровью, – ответил купец.
– Мне не жалко своей крови и я охотно бы поделился ею с вами, господа, но вряд ли она вам нужна… – усмехнулся Санхар. – Мне также нетрудно жениться на бедняжке, коль таковы ваши требования, ведь в данный момент я холост… Если вы настаиваете, я возьму эту девицу в жёны. Но согласна ли девушка стать моей супругой?
– К сожалению, у неё нет выбора, – сокрушённо покачал головой чиновник. – Её лицо видели десятки мужчин, она навеки опозорена, и вряд ли теперь хоть один приличный жених постучит в ворота моего дома… А у девушки есть младшие сёстры, которые не могут выйти замуж раньше старшей сестры. Или вы хотите, чтобы бедняжка вышла замуж за нищего водоноса, у которого нет даже медного гроша на выкуп, только чтобы открыть сёстрам дорогу? Ведь, по сути, это по вашей вине она оказалась в таком положении.