Выбежали помощники распорядителя, подхватили бесчувственное тело и унесли прочь.
Санхар не слышал криков и улюлюканья толпы зрителей, поражённых стремительностью поединка – они были за пределом очерчённого его мыслью круга. Он не видел и не слышал ничего, расположенного на расстоянии двадцати пяти-тридцати шагов. Но чётко представлял всё, что происходило на этом пространстве.
Как только унесли первого участника, появились ещё двое. Они были вооружены, как и первый, и настроены более агрессивно. Не приближаясь к Санхару, примерно, на двадцать шагов, начали расходиться, беря его в «клещи». Санхар делал вид, что не замечает их, пока они одновременно не кинулись в атаку. Тогда вельх упал одному под ноги, сбив его, откатился в сторону, вскочил и нанёс удар второму. Расправившись с ним, ударом ногой в висок уложил поднимающегося с земли первого, и отошёл в сторону, чтобы служители могли унести бесчувственные тела.
Так же быстро и без особого труда он расправился со следующей тройкой, четвёркой и пятёркой противников.
Когда на арену вышли шестеро крепких воинов, бороться с ними стало труднее. Они окружили Санхара, как стая голодных волков загнанную дичь. Кружили вокруг, не спеша нападать, и Санхар знал, что в руках у них не затупленные, а остро отточенные боевые мечи. Он мысленно поразился коварству лорда Анидиса, но не испугался. Он знал, что оружие, даже достигнув его тела, не нанесёт ощутимого урона. Но всё же это было грубое нарушение установленных правил, и Санхар решил проучить и воинов, и того, кто их послал на этот поединок.
Бой с шестью противниками продлился несколько минут, в течение которых Санхар, в основном, уклонялся, избегая ударов, передвигаясь таким образом, чтобы сбить нападавших с толка, пока они не сбились в кучу, мешая друг другу. Тогда вельх набросился на них, как гиззард на стадо безнадзорных овец, нанося удары руками и ногами, разбивая лица, ломая руки и рёбра, сворачивая шеи.
Не успели служители унести последнего раненого, как на арену вышли семь воинов, вооружённые копьями и длинными мечами. По-видимому, советник, наконец, понял, что в ближнем бою Санхара не победить, и посоветовал своим людям не приближаться к опасному противнику.
Они не стали нападать все сразу или кружить вокруг, ожидая удобного момента и выматывая противника психологически, а нападали по очереди, делая выпады длинными копьями и нанося ему неглубокие, но болезненные уколы. Правда, на Санхара эта тактика не возымела действия – острия копий не пробивали его упругую крепкую кожу, и он не реагировал на выпады, оставаясь в неподвижности, словно змея в засаде. Он ждал, пока кто-то из противников совершит ошибку и подойдёт настолько близко, чтобы он мог его достать. Но это были опытные воины, наученные горьким опытом предыдущих неудачных атак, и никто из них не совершил подобной ошибки.
Когда Санхару надоело ждать, он просто вырвал копьё у следующего, пытавшегося его уколоть, мгновенно развернул и бросил обратно, пробив воина насквозь. Этим поступком он добился, чего хотел: нападающих охватила ярость, и они набросились на него разъярённой толпой… Через семь минут служители унесли их с арены.
Некоторое время никто не выходил. Санхар медленно бродил по кругу, ожидая противников. Наконец они показались: восемь молодых, сильных, уверенных в себе виолок. Санхар остановился, поднял руки в приветственном жесте и громко произнёс:
– Кто к нам пришёл! Прекрасные юные жрицы войны! Поиграем в догонялки или убегалки?
Виолки начали расходиться, пытаясь его окружить, но Санхар отступал, пятясь, не давая им завершить окружение. Так они дошли до кромки воды, где вельх остановился и громко произнёс:
– Предупреждаю, сударыни, плаваю я лучше вас.
Но виолки угрожающе наступали. Он терпеливо ждал, пока девушки приблизятся на расстояние прыжка. И когда наступил удобный момент, он прыгнул к ближайшей, подхватил её на руки, поднял над головой и зашвырнул в море. Так же он поступил со второй и третьей. Остальные начали отступать, но Санхар легко их настигал, ловил по одной и бросал в море. Одна из девушек бросила в него нож, целясь в горло, но Санхар вовремя уклонился, поймал её, заломил за спину руки и связал её же шнурком-удавкой. Затем опустился на колено, перекинул девушку через ногу и отшлёпал по тугому заду, приговаривая: «Не играй с ножом! Не играй с ножом!». Худшего оскорбления для побеждённой виолки придумать было нельзя. Зрители просто ревели от восторга, наблюдая эту сцену.