– Странная песня о любви… Ты уверен, что твой господин не знает, о чём ты поешь?
Грациан побледнел, и его глаза распахнулись от удивления. Санхар обошёл вокруг юноши, наслаждаясь вызванным его словами страхом, а затем наклонился к уху и прошептал:
– Не бойся, я ничего ему не скажу. Но впредь будь осторожен в выборе песен…
Когда он вернулся на своё место, Торвард с подозрением спросил:
– Вам знаком этот варварский язык, принц?
– Я знаю много языков, Торвард, и алданский один из них.
– И что вы ему сказали?
– Что мне понравилась песня, и я не отказался бы послушать её ещё раз.
– Вы серьёзно? – удивился лорд.
– Да… Я знаю, что Грациан ваш любимец, и если мой поступок как-то оскорбил вас, прошу прощения…
– Пустяки! – засмеялся лорд. – Грациан мой любимец, потому, что он мой первенец, так сказать… Но сейчас у меня есть мальчики помоложе и понежнее. Если Грациан вам понравился и вы хотите… пообщаться с ним – пожалуйста, я совсем не против. Он в вашем полном распоряжении.
– Благодарю, милорд… – только и смог пробормотать обескураженный Санхар. Он не ожидал от Альб-Сонны такой щедрости и, конечно же, не желал общаться с наложником теснее, чем на этом вечере, но отказ вызвал бы ненужные подозрения.
Санхар думал, что до конца ужина лорд забудет о своём щедром предложении, или передумает делиться любимым наложником, но когда, отяжелевший от съеденной пищи и выпитого вина, вернулся в свою комнату, там его ждал Грациан. Санхар удивился:
– Что ты здесь делаешь?
Акс бесцеремонно обнюхал чужака и брезгливо сморщил нос: обилие благовоний, которыми измазал себя юноша, ему не нравилось.
– Хозяин прислал меня к вам… – пробормотал юноша, потупив взор.
– Зачем?
– Он сказал, что я вам понравился, и вы изъявили желание взять меня к себе на время.
– И что я буду с тобой делать? – ухмыльнулся Санхар. – Я никогда не имел дела с подобными тебе… Я, вообще-то, предпочитаю женщин.
Грациан смутился, словно девушка, и ответил:
– Я хочу поблагодарить вас, господин, за то, что не выдали меня хозяину… Я сделаю для вас всё, что прикажете.
– Не сомневаюсь. Для начала расстели постель… – приказал Санхар, а сам занялся разжиганием огня в камине. В комнате постоянно гуляли сквозняки, и если бы не его железное здоровье, он бы давно подхватил лихорадку.
Когда огонь в камине разгорелся, Санхар начал раздеваться. Грациан тут же поспешил к нему на помощь. Он помог ему распустить шнуровку камзола и, став на колени, стянул сапоги. Затем, когда Санхар улёгся в постель, сбросил своё платье, оставшись в одной узкой набедренной повязке, и тоже начал забираться под одеяло.
– Э-э, ты куда, малыш?! – воскликнул Санхар. – Если хочешь спать, поищи себе другое место!
– Вы не хотите меня? – удивился юноша.
– Я же говорил, что предпочитаю женщин.
Грациан опустился возле ложа на колени, положив руки на край постели, и, с мольбой глядя в глаза принца, попросил:
– Не прогоняйте меня, господин. Я не буду мешать вам. Я буду лежать тихо-тихо… Если вы прогоните меня, кто-нибудь из этих пьяных скотов заберёт меня и будет насиловать целую ночь… Разрешите мне остаться с вами, господин!
Санхар не смог отказать этим печальным умоляющим глазам. Он откинул край одеяла и буркнул:
– Лезь…
Грациан с готовностью нырнул под тёплое покрывало.
– А если я буду насиловать тебя целую ночь? – пошутил Санхар.
– Если вы захотите меня, я с удовольствием вам отдамся… – прошептал юноша.
– Почему?
– Потому что вы добрый и нежный… Вы не можете быть грубым…
Санхар засмеялся.
– Ты слышал, Акс? Этот юнец назвал меня добрым и нежным!
Акс лениво вильнул хвостом, показывая, что он слышал. Тепло камина и раздувшийся от сахарных косточек и объедков живот, который он набил под столом во время пиршества, разморили его. Он приоткрыл один глаз, взглянул на хозяина, и вновь погрузился в приятную дремоту.
– Совсем обленился, псина, – пробормотал Санхар и повернулся набок. – Ладно, спим… Но если попытаешься меня соблазнить, я вышвырну тебя за дверь с такой скоростью, что ты не успеешь понять, что произошло, малыш…