Плотно позавтракав, беглецы улеглись на приготовленное Грацианом ложе, закутались в плащи и уснули. Акс охранял их покой, наблюдая за морем с самой высокой скалы островка. Несколько раз он покидал свой наблюдательный пункт, чтобы поохотиться, но не забывал поглядывать в сторону моря. Когда под вечер люди проснулись, пёс лежал с раздутым животом и испачканной кровью и перьями пастью. За прошедший день он существенно уменьшил и без того скудную фауну острова.
Пока беглецы ужинали и заполняли найденный в баркасе бочонок свежей родниковой водой, солнце опустилось за западный горизонт. Санхар столкнул лодку в воду, и они продолжили свой путь. К счастью, ветер не переменился и не стих, и парус вновь наполнился, придавая утлому судёнышку стремительность. Санхар вновь сел за руль, Акс заснул на носу, а Грациан сел рядом с принцем. Некоторое время он сидел молча, наблюдая, как тухнут на небе краски заката, затем придвинулся поближе, осторожно взял свободную руку и положил себе на плечи, прижавшись к Санхару дрожащим телом.
– Замёрз?
– Да… Ветер прохладный.
– Надень плащ.
Грациан не шелохнулся, продолжая согреваться теплом горячего тела господина. На Санхара снова начали накатывать волны любви и нежности, исходившие от юноши. Санхар попытался отрешиться от эмоций раба, но долго находиться в таком состоянии не мог. Это всё равно, как заставлять себя ничего не слышать, если рядом кто-то громко разговаривает. Но он не хотел обижать мальчишку и прогонять от себя, ведь его чувства были искренними, и не его вина, что с раннего детства его искалечили физически и духовно, воспитывая, как женщину. Для Грациана Санхар был идеалом красоты, доброты и мужественности, и он полюбил его первой чистой юношеской любовью. Его чувства и мысли были для принца открытой книгой, не требовалось спрашивать мальчика, почему он так странно себя ведёт. Он вёл себя, как любая влюблённая девушка в компании своего кумира, и ожидал от Санхара ответных чувств, не понимая, как можно любить только женщин, если он не хуже их во всех отношениях. Его огорчала сдержанность господина, но он не смел настаивать, стараясь ненавязчивой лаской, любовью и нежностью, вызвать у Санхара ответные чувства.
Прижимаясь к телу господина, Грациан исподволь, почти незаметно, начал ласкать его бёдра, гладить колени, пах и низ живота. Когда его ласки стали слишком откровенными, Санхар отбросил его руку и сердито сказал:
– Прекрати!
– Почему? – наивно спросил юноша. – Разве вам не приятно?
– Нет.
– Но почему? – продолжал настаивать Грациан. – Разве я вам не нравлюсь?
– Нравишься, но не так, как ты думаешь.
– А как?
– Просто нравишься.
– Но вы не любите меня?
– Только, как брата.
– Мне очень приятно это слышать, но я не ваш брат, господин… Я хочу быть вашим наложником.
– В моей стране это не принято.
– Но вы сейчас не в вашей стране, – резонно возразил юноша. – А в наших краях любить мужчину или иметь наложника вполне нормально.
– Я ещё не привык к такому роду отношений. Я всегда имел только женщин.
– Разве я не похож на женщину? У меня белая нежная кожа, длинные волосы, красивое лицо…
– Помимо этого у женщин есть ещё кое-что, сводящее мужчин с ума…
– Что же это?
– Две прекрасные соблазнительные груди и сладкое нежное лоно… Тебе никогда не заиметь ни того, ни другого, как бы ты ни старался походить на женщину.
– Может быть… Но я умею всё, что делает с мужчинами женщина, и намного лучше, чем они… – обиженно надул губы Грациан. – Не думаю, что ваши женщины умеют петь и танцевать лучше меня, или ласкать и любить искуснее, чем я.
Санхар вспомнил Тарру и грустно улыбнулся.
– Была у меня такая женщина… Может, она и не умела петь и танцевать, как ты, но в искусстве любви ей не было равных…
– Вы хвалите её, потому что не познали меня, – с ноткой ревности ответил Грациан. – Позвольте мне, господин, и я докажу, что не хуже вашей прошлой женщины!
– Нет, Грас, я не могу тебе этого позволить.
– Но почему?
– Ты – мужчина. Я не могу любить мужчин.
– Я не мужчина, я – евнух! Я создан, чтобы приносить наслаждение своему господину! Больше я ничему не обучен. И я хочу подарить вам наслаждение, я жажду этого, потому… потому что люблю вас!
Грациан почти выкрикнул эти слова, отчего даже Акс проснулся и поднял в недоумении голову. Но, не заметив ничего опасного или подозрительного, сладко зевнул, положил голову на лапы и снова уснул.