Слова неизвестного задели Санхара за живое. К тому же он почувствовал колебания и неуверенность Грациана и неискренность говорившего. Этот соблазнитель, в самом деле, жаждал внимания юноши, но совсем не любил его.
Движимый любопытством, Санхар посмотрел вниз. Во дворе уже царил вечерний полумрак, к тому же парочка пряталась в тени, но принц увидел Грациана и стоявшего рядом с ним воина, державшего юношу за руку. Глухая ревность заворочалась в душе мужчины. Чтобы не тратить время на обход, он просто спрыгнул со стены во двор, приземлившись за спиной воина. Грациан заметил товарища, когда тот был ещё в воздухе. Его глаза удивлённо распахнулись, а когда он уловил гнев Санхара, в них забрезжил страх. Воин резко обернулся, услышав за спиной шум. Принц холодно взглянул на него и произнёс:
– Оставь Грациана в покое и больше не попадайся мне на глаза.
И хотя воин слегка перетрусил, но постарался не выказать своего страха. Он спокойно ответил:
– Мы просто разговариваем, милорд.
– Я слышал ваш разговор, – рука Санхара легла на рукоятку меча. – И если ты сейчас же не исчезнешь, клянусь Небом, я убью тебя!
Воин по-настоящему испугался, но продолжал держаться с достоинством.
– Спокойной ночи, милорд… – сказал он, слегка склонив голову. Затем повернулся и поспешил к казарме.
Санхар проводил его тяжёлым взглядом, и когда тот ушёл, повернулся к Грациану.
– Тебе нравится этот человек? – спросил прямо.
Грациан неопределённо дёрнул плечом.
– Мы просто разговаривали… Между нами ничего не было… Я никогда не изменю вам, господин…
– Я знаю… Но разве ты не чувствуешь, что этот лжец совсем тебя не любит?
– Мне показалось… Я ещё плохо в этом разбираюсь.
– Так поскорее учись, чтобы больше никто не мог тебя обмануть!
– Я знаю, что вы меня любите… Когда вы на меня смотрите, или обнимаете, или просто стоите рядом, думая обо мне, от вас словно исходит тепло, как от утреннего солнца или огня в камине…
– Это и есть любовь, малыш. То же самое я чувствую в тебе. Потому впредь, если кто-то будет клясться тебе в любви, но от него не будет исходить подобное тепло, значит, он лжёт. Гони обманщика в шею, и никогда его больше не слушай.
Санхар привлёк юношу к себе и крепко обнял. Тот жадно потянулся навстречу, раскрыв губы для поцелуя. Разбуженная ревностью и жаром любви Грациана, проснулась призабытая страсть. Санхар поцеловал юношу и прошептал:
– Идём, эта ночь будет только нашей…
Глава 3
Рождение мальчика у наложницы Мильсы взбудоражило весь замок. То, что старая баронесса признала бывшую наложницу женой погибшего сына, знали все. Знали и о том, что девушка живёт в покоях баронессы, окружённая вниманием и почестями, как настоящая леди. Знали, что баронесса считает нерождённого младенца внуком и принимает его, как наследника. И потому, когда она приказала бить в колокол, возвещая соседям, что родился новый барон, никто не удивился. Но никто не знал, как отнесётся к этому событию новый хозяин крепости, которого некоторые считали узурпатором, хотя никто не посмел оспаривать его право владения.
Когда у Мильсы начались родовые схватки, Санхар и Грациан были на охоте. Известие о том, что Мильса родила мальчика, оказалось для них новостью, которую сообщил стражник у ворот. Санхар знал, что того распирает любопытство и желание узнать, как на эту новость отреагирует господин. Принц въехал во двор, спешился у крыльца, бросил повод подбежавшему слуге и вошёл в замок. В сопровождении следовавшего по пятам Грациана, он прошёл на женскую половину, где его встретила взволнованная баронесса.
– Милорд, Мильса родила здорового младенца мужского пола, – сообщила она.
– Знаю, – обронил Санхар. – Я хочу видеть его.
– Он находится с матерью. Я провожу вас.
С тех пор, как Санхар стал господином крепости, он ни разу не встречался с наложницей, которую спас от смерти, и которая носила в чреве соперника его безграничной власти. По этому поводу в замке ходили разные слухи. Никто не понимал поступков нового барона. Никто не думал, что он глупец, хотя, по мнению большинства, поступал весьма неразумно. Ему бы избавиться от женщины со спорным плодом, и никто бы его за это не осудил. Ведь, пока ребёнок находился в чреве матери, он не представлял опасности. Не опасно дитя и в том случае, если бы родилась девочка. Но все приметы указывали на то, что Мильса носит мальчика.