От охраны отделились двое всадников и направились к Санхару. Не доезжая нескольких шагов, они остановились. Командир охраны и солдат. Санхар молча смотрел на подъехавших, ни словом, ни жестом не выдавая своих эмоций. Вид у него был безмятежный и слегка задумчивый, словно он стоял здесь просто так, поджидая отставшего приятеля или раздумывая о дальнейшем пути. Капитан охраны, наоборот, сердился и беспокоился. Он недовольно хмурился и был настроен агрессивно. Не успев подъехать, тут же заговорил:
– Я не хочу лишнего кровопролития, сударь, потому предлагаю уступить нам дорогу.
– А если я вас не послушаюсь? – спокойно парировал Санхар.
– Нам придётся очистить её силой.
– Сила на силу… – задумчиво протянул принц. – У вас «меченые», у меня «горные волки»… Хочу предупредить, что я лично обучал их… А также довожу до вашего сведения, что моя мать – виолка, и я не поскупился поделиться с дружинниками некоторыми семейными секретами… Так как будем решать наш маленький спор? Силой или мирным путём?
Командир скрипнул зубами. В его душе кипела безрассудная ярость, но он, пока, держал себя в руках.
– Убирайся с дороги, грязный разбойник, или твой чудесный белый костюм обагрится кровью… – процедил он сквозь зубы.
– Значит, война… Тебе не жалко своих людей? Даже если ты победишь, после схватки останется жалкая горстка, это я тебе обещаю. Как ты сможешь продолжать путь с такой охраной? Последний раз предлагаю: одумайся! Заплати требуемый взнос и можешь продолжать свой путь.
– Никогда!
– Ну что ж, ты сам выбрал свою судьбу… Ты нарушил мои правила. Теперь этот груз принадлежит мне. Но я не хочу ссориться с королём, потому твои люди могут возвращаться в Илларию, но ты, груз и купцы останутся у меня.
– Это не купцы и не груз. Это королевские чиновники и королевский подарок медаусскому королю, – вступил в разговор солдат.
– Мне очень жаль, но медаусскому королю придётся остаться без подарка… Чиновники тоже могут быть свободны. Передай своим людям – пусть возвращаются домой. В противном случае те, кто уцелеют, закончат свои дни в подземельях моего замка без права выкупа.
– Ты зарываешься, Белый Барон! – яростно воскликнул командир. – Мы – не кучка жалких торговцев с дрянной охраной, которых ты грабишь на дороге! Мы сумеем постоять за себя и поставить тебя на место! Я наслышан о твоих подвигах, но, думаю, они сильно преувеличены!
– Ты сможешь проверить это прямо сейчас, – кивнул Санхар и подал знак дружинникам. С диким воем, напоминающим вой горных волков тёмной зимней ночью, дружинники бросились в атаку. Командир только потянулся за мечом, а меч Санхара уже сверкал в его руке. Один удар – и командир остался не только без меча, но и без руки, отрубленной по самый локоть. Солдат выхватил из-под полы плаща прятавшийся там маленький заряженный арбалет, так называемый эрроган, и выстрелил Санхару в лицо. Санхар ощутил опасность, но времени, чтобы уклониться, было слишком мало. Он успел лишь слегка наклонить голову. Стрелка чиркнула по щеке, оставив кровавую царапину и срезав прядь волос, и улетела прочь, просвистев мимо уха. Второго выстрела воин сделать не успел – меч вельха прочертил на его горле кровавую полосу, лишив дыхания и жизни.
Расправившись в этими двумя, Санхар поспешил на помощь дружинникам, яростный натиск которых успешно сдерживали охранники. Ими командовал пожилой опытный воин, рядом с которым дрался юнец. Приблизившись, Санхар понял, что ошибся. Это был не юноша, а одетая в воинский костюм девушка.
Вступив в бой с ветераном, Санхар обезвредил его через две минуты, ранив в грудь. Девушка тут же набросилась на него, как разъярённая самка гиззарда, защищающая логово. Её ярость была глубокой и холодной, как воды омута, а владение мечом весьма искусным. Санхар мог бы её убить за минуту, но передумал. Пылавшие страстью глаза и прядь золотых волос, выбившаяся из-под шлёма, напомнили ему о матери. Несколькими сильными ударами он просто выбил меч из рук девушки, а затем схватил за одежду, притянул к себе, и заломил руки за спину. Из глаз девушки вылетали яростные молнии. Если бы они были материальны, то сожгли бы принца дотла. Девушка оскалила зубы и хотела укусить врага, не имея других средств защиты, но Санхар ударил её в висок рукояткой меча, оглушив, и она обвисла в его руках, как тряпичная кукла.
Бросив девушку рядом с истекающим кровью ветераном, Санхар продолжил бой. Через десять минут из двух десятков охранников в живых осталось шестеро, считая и однорукого командира. Остальные либо пали в бою, либо умирали от смертельных ран. Дружинники Санхара тоже понесли потери: четверо убиты, семеро ранены, трое из них тяжело. Всех раненых – и своих, и чужих, погрузили на повозки, связали пленных, и обоз покатил в замок.