Санхар подал знак, и его воины вывели пленного на обломок скалы, возвышавшийся у дороги. Отсюда он был виден всем, даже находящимся в конце каравана. Санхар спешился и поднялся на скалу. По обычаям горных баронов он должен был лично казнить провинившегося.
Капитана поставили на колени, Санхар взял его за волосы и одним точным ударом срубил голову. Обезглавленное тело столкнул с обрыва, и оно упало к подножию камня. Голову насадил на копьё, закреплённое вертикально, и оставил, как предупреждение всем проезжающим. Тело приказал похоронить, как бы говоря, что это не самодурство и безрассудная жестокость, а вынужденная необходимость, и у него нет личной ненависти к убитому.
И жестокая казнь, и сила, с которой Белый Барон отделил голову от тела простым коротким мечом, оказали на зрителей сильное впечатление.
После казни Санхар ещё несколько дней занимался текущими делами, а затем решил проведать Элиду, у которой ни разу не был после памятного представления. Девушка встретила его на удивление спокойно, и держалась почти приветливо. Отвечала на все вопросы, не отворачивалась, когда Санхар обращался к ней, даже позволила взять себя за руку.
– Тебе не надоела сидеть в четырёх стенах? – поинтересовался принц.
– Надоело…
– Хочешь выйти наружу?
– Да.
– Это легко сделать… Улыбнись и попроси. Возле моей спальни есть свободная комнатка, как раз для такой красавицы, как ты.
– Вы хотите, чтобы я стала одной из ваших наложниц?
– Нет. Тогда бы я предложил тебе место в гареме. Но мы можем стать друзьями. А со временем, возможно, и любовниками. Кстати, место госпожи замка пустует, и ты могла бы, по желанию, занять его. Не буду скрывать, ты мне нравишься. Я хочу тобя, но не собираюсь брать силой. Ты сама, по собственному желанию, должна дать мне то, что я могу взять по праву сильнейшего.
– А разве это не в обычаях горных баронов, брать силой всё, что им нравится? – горько усмехнулась Элида.
– Ты, наверное, уже заметила, что я необычный горный барон. За свою жизнь я имел, брал и получал. И я понял, что свободная любовь лучше принуждения.
Девушка задумчиво опустила глаза и отвернулась к окну. Санхар знал, какие мысли бродят в её голове, но ждал, пока пленница выскажет их вслух.
– Помню, при нашей первой встрече, вы сказали, что от моего поведения зависит не только моя жизнь, но и жизнь моих товарищей… – после непродолжительного молчания сказала она. – Если я стану вашей наложницей, или рабыней, или любовницей – как пожелаете – вы согласитесь отпустить моих товарищей?
Санхар минуту молчал, словно раздумывая, и ответил:
– Я бы мог сказать, что не в твоём положении выдвигать какие-либо условия, но знаю, каких усилий тебе стоит пойти на это… Потому, просто соглашусь. Ты станешь моей, а твои товарищи вернутся к своим семьям. Договорились?
– Договорились… – преодолевая внутреннее сопротивление, ответила девушка.
– Тогда скрепим наш договор поцелуем. По нему я узнаю, искренна ли ты в своём решении.
Санхар приблизился и положил руки ей на плечи. Девушка посмотрела на него взглядом, говорившим без слов, что с большим удовольствием она всадила бы ему в сердце нож, но послушно раскрыла губы для поцелуя и даже попыталась ответить на него. Санхар вложил в свой поцелуй всю нежность, которую смог проявить к этой непокорной красавице, и, кажется, сумел что-то затронуть в её душе, так как на миг она расслабилась, отдаваясь его ласкам.
После поцелуя он взял её за руку, и они покинули Башню Невест.
Акс без энтузиазма встретил новую самку друга. Он не понимал, что Санхар находит в этих женщинах. Ему было чуждо понятие любви, он понимал только зов плоти. Но от этой самки и не пахло желанием, которое проявляют самки его породы во время течки. Он вообще не понимал людей, которые совершают столько глупых поступков ради своих самок. Сам Акс волочился за сучками, только когда они проявляли желание, и не обращал внимания в другое время.
Санхар поселил девушку в комнате, которую ранее занимал Грациан, перебравшийся сейчас на женскую половину, поближе к возлюбленной Мильсе. Затем они спустились в темницы, где барон сообщил пленникам, что по просьбе Элиды, он отпускает их на свободу. Он посоветовал им больше никогда не появляться в его владениях. После этого пленных вымыли, переодели, накормили и под конвоем отправили к границам Кламара. Стоя на крепостной стене, Элида с бесстрастным лицом наблюдала, как уходят её товарищи. Один из воинов обернулся и послал девушке прощальный жест. Она не ответила на него, стоя неподвижно, словно каменная статуя. Санхар чувствовал, какие душевные муки испытывает Элида, глядя на уходящих, но не пытался её утешить или как-то отвлечь, опасаясь нарваться на грубость, о которой она потом пожалеет. Пусть она сама успокоится и привыкнет к своему положению.