И правда, через несколько дней Элида сама пришла в спальню Санхара. Она улыбалась, хотя была несколько напряжена. Санхар отнёс её скрытое беспокойство к издержкам строптивого характера.
– Я хочу исполнить свой долг, милорд, – сказала она, сбрасывая лёгкий шёлковый халат, под которым было только её обнажённое прекрасное тело.
Санхар окинул изучающим взглядом стройную подтянутую фигуру с узкими бёдрами, длинными ногами и маленькой упругой грудью. Она немного смахивала на мальчишку и напомнила ему Грациана в дни его юности, когда они только познакомились и познали друг друга.
Санхар откинул край покрывала, приглашая девушку на ложе. Она легла рядом, слегка напряжённая и обеспокоенная. Но мужчина, проявив терпение и ласку, применив все познанные им за столетие приёмы любовной игры, сумел разбудить в девушке страсть и пробудить желание. И, спустя некоторое время, она, возбуждённая и жаждущая продолжения, сама попросила его о близости, и приняла его с охотой и нетерпением. Санхар не разочаровал девушку, постаравшись доставить ей максимум удовольствия, не думая о себе, так как хотел, чтобы она полюбила его и жаждала встреч не по необходимости, а по собственной воле.
Он ублажал её почти до рассвета, и она стонала и рыдала в его объятиях, кричала и дрожала от наслаждения, пока не насытилась до предела. И только лишь, когда Элида обессилено задремала в его объятиях, он позволил себе расслабиться и отдаться богу сновидений и грёз.
Разбудил его сильный сигнал тревоги. Но одурманенный любовной игрой и затуманенный сном мозг не сразу сообразил, откуда грозит опасность. Лишь когда он почувствовал сильную боль в груди, то понял, что Элида его обманула: её скрытый страх и напряжение относились не к преодолению упрямого характера, а к затаённой мысли о мести, которую она вынашивала. Приспав его осторожность мнимой покорностью, дождавшись, когда он уснёт, она достала спрятанный заранее нож и вонзила его в сердце, как она полагала, врага.
У Санхара ещё хватило сил спросить: «За что?..», прежде чем дыхание его прервалось, а в глазах померк свет зарождающегося утра. Ведь удар девушки был точен и профессионален – широкое лезвие ножа вошло прямо в сердце, мгновенно остановив его живительный трепет. Он уже не видел и не слышал, как Элида, переодевшись в его одежду и прихватив оружие, незаметно покинула спальню.
Глава 8
Бездыханное тело лежало до тех пор, пока вернувшийся с ночной охоты Акс не обнаружил его и ужасным воем не переполошил всех обитателей замка. Сбежавшиеся на шум слуги и челядь со страхом взирали на труп господина и взбесившегося от ярости и горя пса. Он не подпустил к телу никого, кроме Грациана, которого знал и любил так же, как и Санхар.
К счастью, со слов Санхара, Грациан знал, что нужно делать в подобных ситуациях. Он вынул из раны нож и прикрыл её чистой повязкой. Затем, укрыв товарища потеплее, оставил в покое. Акс, увидев, что о его друге позаботились, покрутился по комнате, тщательно её исследуя и всё обнюхивая, и сообщил, что этой ночью здесь была новая самка господина. Грациан приказал разыскать девушку, но её нигде не было. Акс проследил следы беглянки до того места, где она покинула замок, спустившись со стены. Там же он обнаружил и спрятанный труп одного из стражников. Тогда Грациан приказал выследить и поймать преступницу, но не убивать, а вернуть в замок, и послал нескольких воинов вслед за Аксом.
Великолепное чутьё помогало Аксу легко улавливать запах девушки, и он стремительно шёл по следу. Конные воины еле успевали за ним, двигаясь быстрой рысью. Акс безошибочно привёл их к тому месту, где беглянка остановилась передохнуть, уверенная, что её уже не настигнут. Она как раз склонилась над ручьём и утоляла жажду после нескольких часов утомительного бега, когда Акс, словно белая молния, вылетел из зарослей и повалил её на землю. Мощные челюсти мгновенно сомкнулись на шее преступницы, и, если бы не подоспевшие воины, пёс бы загрыз её, невзирая на приказ Грациана. Желая хоть как-то выместить на убийце свою ярость, он потащил её по земле, перепуганную и задыхающуюся, грозно рыча и сжимая челюсти всякий раз, как только жертва пыталась оказать сопротивление. Воинам еле удалось уговорить пса отпустить пленницу, чтобы они могли вернуть её в замок. Связав ей руки, набросили на шею петлю и повели обратно. Акс шёл следом, грозно скаля зубы и кусая за ноги каждый раз, как только она спотыкалась или начинала отставать. Ненависть и ярость кипели к его душе, и он выплёскивал их в злобных взглядах и болезненных укусах.