Глава 1
Пробуждение было медленным и тяжёлым. Первым проснулось сознание, но глаза не открывались, словно веки склеились. Но и с закрытыми глазами Санхар ЗНАЛ и ОЩУЩАЛ окружающее пространство. Он ещё не видел, но уже ЗНАЛ, что его оцепеневшее тело обступают массивные, шероховатые, влажные стены, до мельчайших подробностей ЗНАЛ, как выглядит пещера, в которой находится, ЗНАЛ, что снаружи в разгаре лето, солнце поливает землю знойными лучами и веет лёгкий северный ветерок. Эти знания странным образом переплетались в мозгу с остатками уходящего сна, и непонятно было, это ещё сон или уже явь.
Затем пробудилось тело. Лёгкие болезненно сжались, а затем судорожно распрямились, наполняясь воздухом и насыщая побежавшую по жилам кровь необходимым кислородом. Сердце застучало сильно и ровно, разгоняя застывшую в долгом сне кровь, бег которой отдался в пальцах рук и ног неприятным покалыванием. Санхар снова попытался открыть глаза, и тяжёлые веки неохотно поднялись, впуская в отвыкшие от работы зрачки скудный свет, на который они болезненно отреагировали. Несколько раз моргнув, чтобы разогреть застывшие мышцы и увлажнить пересохшие глаза, Санхар попытался подняться, но тело, оцепеневшее в долгой неподвижности, не слушалось. Ему пришлось по очереди, применив волевое усилие, напрячь все мышцы одну за другой несколько раз, пока суставы и конечности приобрели некоторую гибкость и подвижность. С трудом поднявшись, Санхар сел, ощутив сильное головокружение, которое быстро прошло.
Последними проснулись чувства. Первым и самым сильным стала жажда. Санхар вспомнил о припасах и потянулся к стоявшему рядом бочонку. Вытащив затычку крепкими зубами, нацедил в запыленную кружку прохладную, пенящуюся, кисло-сладкую жидкость и с жадностью выпил. В желудок влилось ещё несколько кружек, пока жажда не отступила. В голове немного прояснилось, в теле исчезло чувство тяжести, но зато появился невыносимый зуд. Санхар почесал руку, затем спину, потом грудь. Послышались треск и сухой шелест. Осмотрев себя, он увидел, что кожа слазит грязно-серыми лохмотьями, обнажая здоровую, упругую, розовую, как у младенца, чистую кожу. Сбросив одежду, Санхар скрутил её в жгут и начал усиленно растирать тело, отслаивая и сбрасывая старую кожу, словно линяющая змея. Он заметил на ложе и свои старые свалявшиеся волосы. Пощупав голову, обнаружил новые – густые, шелковистые и блестящие, словно серебро, ещё не слишком длинные, едва прикрывавшие шею и уши.
Растираясь, обратил внимание на неимоверную худобу тела – кожа да кости. Это его не удивило, ведь, пока он спал, организм поддерживал силы собственными запасами.
Приведя себя в порядок, Санхар вспомнил об Аксе. Пёс ещё спал, вытянувшись на боку, в коконе из старой вылезшей шерсти. Зато новая, белоснежная и шелковистая, искрила в полумраке, словно свежевыпавший снег при свете звёзд.
Санхар откинул запор и распахнул дверь, впуская в пещеру свет, тепло и свежий воздух. Выйдя на солнце, подставил горячим лучам жаждущее тепла и света тело, и физически ощутил, как солнечный жар проникает внутрь, обжигая новую нежную кожу и прогревая кости. С каждой живительной волной Санхар получал заряд энергии, которая наполняла его, словно жидкость пустой сосуд, возвращая телу необходимые силы. Только, когда испытал знакомое чувство избытка сил, он вернулся в пещеру и вынес наружу Акса. Тот уже проснулся, но был ещё вялым и скованным. Санхар уложил его на солнышке, а сам оделся, взял оружие и спустился вниз.
Как только тело полностью восстановилось, оно потребовало еды. Еды сытной, калорийной и питательной – мяса. Санхар тут же, непостижимым образом, УЗНАЛ, что поблизости находится крупное животное, и ЗНАЛ, в каком направлении его искать. Это новое чувство всезнания отличалось от прежнего эмоционального восприятия. Раньше он просто чувствовал эмоциональные проявления живых существ, лишь различая их и отделяя людей от животных. Но сейчас он просто ЗНАЛ, словно видел всё каким-то непостижимым образом, и знания эти были чёткими, понятными и конкретными: вон там пасётся олень, он находится на небольшой поляне у ручья, а в десяти шагах севернее по лесу крадется горный волк в поисках мелкой дичи; в двух шагах справа, среди камней, скользнула змейка, убегая от него – Санхар это ЗНАЛ, хотя и не видел самой змеи.
Санхар подтянул тетиву, вставил в арбалет стрелу и направился к оленю. Он подкрался к животному с подветренной стороны, и олень не почуял его приближения. Хватило одного выстрела, чтобы сразить животное наповал. Олень ещё бился в агонии, когда Санхар приблизился и перерезал ему горло. Глядя на вытекающую из раны кровь, Санхар вдруг почувствовал непреодолимое желание напиться. Не противясь этому, на первый взгляд, дикому желанию, он встал на колени и припал к шее оленя губами, глотая тёплую, солёную, живительную влагу. Когда источник иссяк, он вскрыл брюхо, вырезал печень и съел её сырой и ещё тёплой. Глотая большие, полупережеванные куски, Санхар подумал, что никогда не ел ничего вкуснее.