Утолив первые голодные позывы, Санхар выпотрошил дичь, положил на плечи и легко понёс к пещере. Акс уже окончательно пришёл в себя и спустился вниз. Он с жадностью набросился на принесённое мясо. Рвал его с яростью изголодавшегося хищника, и глотал, почти не прожёвывая, пока не набил усохшее брюхо. Сбегав к ручью и утолив жажду, вернулся к туше и улёгся рядом, чтобы никто не смог утащить бесценное мясо. Санхар, конечно же, не наелся несколькими глотками крови и печенью, потому составил Аксу компанию, вырезая из туши самые нежные и жирные кусочки и жуя их сырыми, запивая вином из бочонка.
Эту ночь они провели под открытым небом, рядом с тушей оленя, которая таяла просто на глазах. Санхар разжёг костёр, и теперь поджаривал мясо, нанизывая его на прутики. Акс тоже с удовольствием лакомился жарким. Под утро, для разнообразия, он даже погрыз кости, чтобы полакомиться жирным сладким костным мозгом.
Когда взошло солнце, сытые и полные сил, друзья искупались в ручье и направились на юг, возвращаясь в замок.
Санхар не знал, сколько прошло времени с тех пор, когда он закрыл дверь пещеры, и до сего дня. Тогда стояла ранняя весна, сейчас разгар лета. Возможно, прошло несколько месяцев, а может, и целый год.
Санхар шёл так, чтобы обойти стороной все селения и фермы. Это было легко, ведь теперь он ЗНАЛ, что находится на расстоянии нескольких кемов вокруг него. Приблизившись к замку, он тут же УЗНАЛ, что он полон людей и там проходит какое-то торжество.
Когда они вышли на дорогу, ведущую к замку, дозорные на стенах заметили их, и в замке началось сильное волнение. Вскоре оттуда выехал всадник, одетый в яркие праздничные одежды, и поскакал ему навстречу. Санхар сразу его узнал, как только тот показался в воротах замка: это был юный Лукиан. Правда, теперь он выглядел старше. Когда Санхар уходил в пещеру, мальчику не было и шестнадцати, а сейчас он выглядел зрелым юношей лет двадцати. Значит, сон продлился больше пяти лет! Это открытие удивило Бессмертного, но не более.
Лукиан осадил коня в двух шагах от Санхара и спрыгнул на землю.
– Милорд! Акс! Вы вернулись! – воскликнул он, и в его голосе слышалась неподдельная радость.
– Здравствуй, Лукиан! – ответил Санхар, обнимая юношу. Акс радостно взвизгнул, встал на задние лапы, положил передние на плечи юного барона и облизал ему всё лицо. – Ты вырос… Сколько мы не виделись?
– Пять лет и пять месяцев, ответил юноша.
– Да, многовато… – думая о своём, протянул Санхар.
– А вы совсем не изменились… Только похудели. Где вы пропадали, милорд? У нас столько всего произошло!
– Новости расскажешь потом. А сейчас скажи: по какому поводу праздник?
– Я вступаю во владения баронатом, разве вы не знаете? – удивился Лукиан. – Я объявил об этом ещё месяц назад, и подумал, что вы вернулись домой ради этого торжества…
– Вернулся домой? Хорошо сказано… Но теперь это твой дом, а я в нём всего лишь гость.
– О, нет, милорд! Сабуотер всегда будет вашим домом!
– Спасибо на добром слове, мой мальчик… А как принцесса Элида? Она без боя уступила тебе власть?
– Вы не знаете? – Лукиан слегка смутился.
– Что?
– Миледи умерла полгода назад, поэтому я и принимаю баронат, хотя, если честно, не очень к этому стремлюсь.
Это печальное известие вызвало у Санхара лишь лёгкую грусть.
– От чего же умерла принцесса? Как это случилось?
Лукиан смутился ещё больше.
– Она умерла при родах…
– При родах? – эта новость удивила Санхара намного больше, чем все остальные. – У неё был ребёнок?
– Да… Она родила девочку. Но возраст и всякие осложнения… Миледи не сумела оправиться после родов и умерла от горячки.
Санхар посмотрел на внимательно слушавшего их разговор Акса, и печально улыбнулся.
– Что скажешь, дружище? Элида снова натянула мне нос!
«Эта самка обманула тебя», – ответил пёс и презрительно качнул хвостом.
– И кто же отец ребёнка?
– Неизвестно… Ходят разные слухи, но никому ничего не известно… Миледи никогда не упоминала его имени.
– Расскажи мне о слухах, – потребовал Санхар.
– Одни говорят, что это кто-то из дружинников. Другие уверены, что это новый раб-акробат, появившийся у нас два года назад. А некоторые утверждают, что это… хм… господин Грациан… Но лично я в это не верю.