– Издеваешься над стариком?
– Крепко спите, дедушка… А если бы это была не я, а гиззард, например? Он бы вас съел!
– Если бы это был гиззард, я бы проснулся в тот миг, когда он только подумал бы обо мне, как о пище… Меня бы разбудило чувство опасности. Но ты ведь не гиззард и не желаешь мне зла, потому мой сон не прерывался.
Элфина улыбнулась и ответила с завистью:
– Хотела бы и я, чтобы у меня тоже было такое полезное умение… А этому нельзя научиться?
– К сожалению, нет… Ты меня уже не боишься?
– Нет… Я подумала, раз вы не колдун и любите меня, почему я должна вас бояться? Вы не такой, как я… Но и я не такая, как… как другие люди, например. Я тоже сильнее, быстрее и… умнее многих ландийцев. Но это не значит, что я желаю им зла. Вы тоже не желаете мне зла… Так ведь?
– Совершенно верно, моя маленькая Элфина. И раз мы всё выяснили, давай договоримся: мы теперь друзья. Забудем, что я твой опекун, что я «дядя Санхар»… Я просто Санхар, а ты Элфина. А если я «милорд», тогда ты «леди Элфина»… Во всяком случае, так тебя будут именовать на Лайонсе.
– Можно спросить, дя… Санхар?
– Спрашивай.
– Могу ли я когда-нибудь тоже стать… Бессмертной?
– Ты думаешь, это весело?
– А разве нет? Жить долго… Не болеть, не стареть, не бояться смерти… Быть вечно молодой и красивой…
– И хоронить своих друзей, любимых… Смотреть, как стареют и умирают те, кого ты знал юным и полным сил, кого ты любил и уважал… Видеть страх и отвращение в глазах людей, когда они узнают правду, а иногда ненависть и зависть… Невозможность долго находиться на одном месте, чтобы люди не заподозрили неладное; видеть удивление и непонимание, когда, получив смертельную рану, ты через несколько дней ходишь, как ни в чём не бывало, и лгать, лгать, лгать, всем и обо всём…
Элфина задумалась.
– Я об этом не подумала, – сказала она через несколько минут.
– Я ещё не сказал самого главного: ты никогда не сможешь родить ребёнка от любимого человека, если он не такой же как ты… Только два Бессмертных смогут зачать, но Бессмертный и смертный – никогда.
– О! – удивилась Элфина. – Потому моя мама… и не смогла родить от вас?
– Да… Она, как всякая женщина, хотела иметь детей, которых я дать ей не мог. И когда я уехал и не давал о себе знать, она решилась пойти на преступление, но зачать и родить дитя, даже, невзирая на риск, ведь она уже была немолода…
– И потому вы…
– Ты…
– И потому ты… любишь меня, как свою дочь, так как никогда не сможешь иметь собственных детей, потому что у тебя нет Бессмертной женщины?
– Ты совершенно права… Но сейчас, глядя на тебя, я забываю о твоей матери и о малышке, которую носил на руках. Я вижу перед собой юную красивую девушку с прекрасными карими глазами и соблазнительными губами…
Элфина смущённо улыбнулась и отвернулась.
Остальной путь до Ликпола прошёл в дружественной непринуждённой обстановке. В столице они задержались на несколько дней, пока Санхар нанимал стражников, затем поднялись на корабль, ожидавший их в Совере. В тот же день они отчалили и направились на север.
Спустя десять дней, корабль прошёл между Лайонскими островами и вошёл в море Лайонса, а ещё через несколько часов бросил якорь у пристани Айристона – так Санхар назвал строящийся город, будущую столицу своего будущего королевства. На ассветском языке это значило «город всех цветов» или «радужный город». Потому что, если смотреть на город с моря, он напоминал большой каменный цветник, радующий глаз разнообразием расцветок. По плану архитектора, дома для разных сословий строили из разных материалов: для простолюдинов – из жёлтого и оранжевого песчаника, обожженного кирпича; для людей побогаче, а также мастерские и лавки – из гранитных блоков и дикого камня, или чёрного туфа; для знати и купцов – из светлого или розового гранита, мрамора, известняка, белого, словно горный снег. Королевский дворец, расположившийся на самой вершине холма, и словно паривший над городом, возвели из красного и розового мрамора, его крыши алели красной черепицей, а купола высоких башен и центрального шпиля сияли начищенной бронзой и казались золотыми. Храмы, построенные исключительно из белоснежного мрамора, казались воплощением чистоты и невинности богов и богинь, которых они представляли.
Элфина, впервые увидевшая этот прекрасный город, залитый лучами яркого весеннего солнца, даже рот открыла от изумления. Почувствовав восторг девушки, Санхар удовлетворённо улыбнулся.
– Разве он не прекрасен? – спросил он.
– О, да! – с восторгом ответила Элфина.