– Этот не продаётся.
Капитана втолкнули обратно в клетку, вывели остальных, и оставили в одиночестве. Ни словом, ни жестом не выдал капитан удивления, возмущения или растерянности. Молча сел в углу некогда тесного, а теперь опустевшего узилища, обхватил сильными руками колени, и смотрел, как уводили его товарищей. Он не знал, почему его не продали с остальными, не знал, и даже не гадал, какую долю уготовил ему лорд Санхар, но в душе его не было ни страха, ни тревоги, а только полнейшее равнодушие и отчуждение.
Санхар получил за пленных шестьсот сорок золотых, и за корабль, который выставил на аукцион, больше шестидесяти тысяч. Из этих денег он выплатил премию дружинникам – по десять золотых, а на остальные снял роскошный номер в самой лучшей гостинице города. Каждый день он прогуливался по Лагдину в сопровождении Эльма, осматривая достопримечательности; нанёс визит вежливости князю Гритландскому, познакомился с несколькими знатными придворными и посетил их загородные дома. Мало кто слышал о лорде-правителе Санхаре Лайонском, но никто не сомневался в его статусе, и принимали с соответствующим почётом. Знатные дамы и девицы, едва услышав, что лорд холост, начинали обдумывать планы обольщения красавчика-вельха, и наличие у гостя юного наложника нисколько их не смущало.
Пробыв в Лагдине, примерно, месяц, увидев всё, что хотел увидеть, и узнав всё, что желал знать, Санхар вернулся на корабль и отчалил от гостеприимных берегов. Гритландия ему понравилась. Единственное, что утомляло и раздражало, это придворный этикет и сплошные интриги всех против всех. Но это болезнь всех старых устоявшихся правлений.
Санхар направился в Алмост – королевство, расположенное на Южном континенте. От Гритландии до Алмоста около четырёх тысяч кемов. При благоприятных обстоятельствах это примерно десять дней ходу. Десять дней открытого океана, ограниченного пространства и однообразного пейзажа, колеблющейся палубы и вынужденного безделья. Но это в том случае, если не случится ничего непредвиденного.
Первые два дня Санхар не предпринимал никаких действий, чтобы чем-то занять или развлечь людей – им хватало впечатлений после длительного отдыха в Лагдине. Но как только он заметил первые признаки скуки, решил устроить небольшое развлечение в виде показательного суда над капитаном Интоном. С одной стороны, он хотел позабавить команду, с другой – последний раз испытать пленника. Его полнейшее спокойствие и равнодушие к своей участи словно бросали ему вызов.
Воинам и матросам объявили о решении господина, и они рьяно начали готовиться к судилищу: вытащили на палубу все скамьи и пустые бочонки из-под пива и расселись на них, в ожидании зрелища.
Сержант Сенек торжественно зачитал приказ капитана и господина и велел привести пленного. Когда двое воинов вывели корсара из клетки, его дружно освистали и наградили насмешливыми аплодисментами. Санхар поднялся на крышу надстройки и обратился к пленнику:
– Капитан Интон, ты обвиняешься в нападении на мирный корабль с целью захвата и грабежа. Что скажешь в своё оправдание?
Интон не ответил. Он посмотрел на Санхара таким взглядом, словно перед ним стоял мальчишка и говорил глупости. Его мысли соответствовали взгляду и слегка задели вельха.
– Я знаю, что ты подумал, – сказал он, – но это не игра. Мои люди хотят зрелища, и они его получат… Я не продал тебя работорговцу, потому что для тебя унижение носить рабский ошейник. Я знаю, ты предпочёл бы смерть на виселице кнуту надсмотрщика. Или я ошибаюсь?
Интон взглянул в глаза Санхара.
– Нет, не ошибаешься… Я не боюсь смерти: два раза не умрёшь, когда пришла – не уйдёшь. К чему ломать комедию? Зови палача и заканчивай представление.
– Мне нравится твоя смелость, – усмехнулся Санхар. – Но не торопись на Небеса. Возможно, твой колокол ещё не пробил. Я не злопамятный. К тому же ты не пират, а корсар, а значит, заслуживаешь смягчительных обстоятельств… Предлагаю два варианта наказания, из которых можешь выбрать одно. Ты готов сделать выбор?
– Предлагай… – усмехнулся капитан.
– Хорошо, – кивнул Санхар. – Что выбираешь: смерть через повешение или купание в бочке с инфликтом?