Слова Санхара привели капитана Интона в растерянность. По-видимому, он ожидал нечто другое.
– Выбор невелик, – пробормотал он. – Смерть или смерть…
– А ты думал, что я предложу свободу? – усмехнулся Санхар. – Ты пират, и по всем законам заслуживаешь смерти. Потому я и предлагаю два варианта казни.
Санхар, вообще-то, не собирался убивать Интона. В последний миг он хотел сделать благородный жест и помиловать осуждённого. Он желал посмотреть, как поведёт себя капитан на пороге смерти: так же спокойно и равнодушно, как держался до сих пор, или проявит какие-либо эмоции?
– Что такое повешение, я знаю – сам повесил нескольких негодяев в своё время… Не будете вы так любезны, сударь, объяснить, в чём выражается казнь через купание? – с явной насмешкой в голосе произнёс капитан.
Санхар оживился. Наконец-то эта скала начала давать трещины! Это был не страх, но, может быть, испуг проявляется в нём именно таким способом? Кто-то, пугаясь, впадает в ступор, кто-то в агрессию, кого-то охватывает истерика, а капитан Интон начинает язвить?
– С большим удовольствием, сударь, – в тон ему ответил Санхар. – С действием инфликта – этой обжигающей жидкости – ты уже знаком. На Лайонсе особо опасных преступников – убийц, насильников, грабителей и пиратов – мы садим в бочку, наполненную инфликтом. Никто не выдерживает подобной процедуры больше пяти минут – все умирают мучительной смертью, не выдержав адской боли… Лично я не рекомендую тебе этот вид казни, уж очень она жестока… Старая добрая верёвка куда предпочтительней.
Интон опустил голову и задумался. На корабле воцарилась тишина. Люди с любопытством воззрились на пленника: неужели он такой идиот, что выберет инфликт?
Наконец, Интон поднял голову и взглянул в глаза Санхару.
– А если я не умру после… купания? Даруете ли вы мне свободу… милорд?
Пленник говорил спокойно и словно бы равнодушно, но Санхар легко уловил смятение в его душе. По-видимому, это решение далось ему нелегко.
– Это невозможно, капитан, – так же глядя в глаза Интону, ответил Санхар. – Ты умрёшь, и смерть твоя буде ужасной.
Он уже жалел, что начал эту игру. Если бы капитан выбрал повешение, он мог бы его помиловать. Но теперь складывалась ситуация, когда помилование невозможно: нельзя лишить человека шанса, пусть и призрачного, обрести свободу. Ведь он сам милостиво предоставил ему выбор. Казалось, в его предложении нет лазейки, но капитан нашёл её и не преминул воспользоваться.
– Ну, а если?…
– Если ты останешься жив, то, клянусь своей честью и именами всех богов, живущих на Небесах и в Подземелье, я высажу тебя в первом же порту по твоему выбору, и никогда не буду преследовать ни словом, ни делом. Это сказал я, лорд-правитель Санхар Лайонский, принц Трикорский… Итак, сударь? Твой выбор. Подумай ещё раз и всё хорошенько взвесь…
– Я выбираю купание в инфликте, – твёрдо произнёс Интон.
Из десяток глоток одновременно вырвался вздох изумления. Затем зрители оживлённо заспорили, заключая пари: выдержит или не выдержит капитан, останется жив или умрёт.
Санхар согласно склонил голову и произнёс:
– Ты сделал выбор, капитан, и я уважаю твоё решение, хотя и считаю его глупым… Время покажет, кто из нас прав. Завтра приговор приведут в исполнение, а сейчас отдыхай и набирайся мужества – оно тебе понадобится. Ты имеешь право на хороший обед и соответствующие твоим верованиям обряды… Удачи!
Санхар отвернулся и ушёл в каюту, больше не глядя на обречённого на муки смертника.
Глава 4
На следующее утро Интон снова предстал перед Санхаром. Окружающая обстановка осталась почти без изменений, только добавилась большая бочка, наполненная зеленоватым инфликтом. К ней были приставлены наскоро сбитая лесенка и два небольших помоста для воинов, опускавших приговорённого в бочку. Чтобы защитить лица и руки от жгучих брызг, они надевали специальные маски и перчатки из кожи.
– Не передумал, капитан? – без особой надежды, спросил Санхар. – Я предоставляю тебе право изменить решение.
– Я не привык менять решения в последний миг, – спокойно ответил Интон.
Он, как всегда, держался непоколебимо и равнодушно.
– Упрямство стоило тебе корабля и свободы, – не удержался от замечания Санхар.
– У каждого бывают ошибки… – обронил капитан, не глядя на вельха.
Санхар подал знак начинать и опустился в кресло. Эльм стал позади него, весь дрожа от волнения и страха за жизнь капитана.
Капитану связали за спиной руки и ноги, чтобы, попав в инфликт, он не брыкался и не плескался, продели под связанные руки палку и подвесили над бочкой. На палубе воцарились тишина и напряжение. Сейчас, именно в этот момент, Санхар мог ещё отменить казнь, помиловать преступника. Но тогда он должен будет заменить её чем-то другим: тюремным заключением, каторгой или рабским ошейником, лишив капитана выбранной им возможности на спасение. Часовой перевернул песочные часы, и, когда тонкая струйка потекла из верхнего резервуара в нижний, Интона начали медленно опускать в бочку.