Разбудили Ивею осторожные прикосновения. Не открывая глаз, она поняла, что Трой заботливо укрывает её. Затем ощутила на лице прикосновение волос и лёгкий поцелуй. Открыв глаза, увидела, что уже утро, а Трой одевается, стоя у кровати.
– Разве пора вставать? – сонно пробормотала.
Мужчина оглянулся и улыбнулся:
– Вам не обязательно, миледи. А у меня есть обязанности.
– Раньше я любила поваляться в постели… – вздохнула Ивея.
– Что мешает сейчас?
– По утрам у меня столько энергии, что её нужно куда-то девать… Пойду, позанимаюсь с мечом.
Ивея встала и набросила поданный мужчиной халат. Пока она завязывала тесёмки, Трой произнёс:
– Я подумал над вашим предложением… Я согласен.
– Прекрасно. Когда начнём занятия?
– В любое удобное для вас время, не мешающее моим занятиям с учениками.
– А как Гайта? Ты говорил с ней?
– Она в восхищении от вас… И с удовольствием станет вашей ученицей.
– Отлично… Но мои методы обучения могут показаться тебе странными и даже жестокими, но всё, что я буду делать с ней, я проделала со своей дочерью, а в детстве прошла через это сама.
– Вы не вмешиваетесь в мои методы, я не вмешиваюсь в ваши.
– Тогда пришли её ко мне, когда она проснётся. И… спасибо за ночь…
Ивея нежно погладила Троя по щеке и уплыла, тихо шелестя юбками.
Глава 10
Время до обеда, пока Трой вёл занятия с учениками, Ивея посвящала Гайте. Рассказывала об истории, философии и верованиях виолок, занималась упражнениями, развивающими силу, гибкость, выносливость и ловкость. После обеда, на который приглашались отец и дочь, Трой и леди посвящали индивидуальным занятиям. Он показывал ей один или два приёма и помогал их усвоить. Затем Ивея показывала ему несколько упражнений с мечом. Какое-то время уходило на их усвоение. Трой был уже не в том возрасте, чтобы стать великим фехтовальщиком, но его физическая подготовка, сила, гибкость, быстрота и выносливость давали ему большие преимущества. Ивея училась гораздо быстрее, отчасти из-за того, что некоторые приёмы были ей знакомы, отчасти из-за военной подготовки, отчасти из-за особенностей бессмертного тела, быстро усваивающего любые навыки. Но даже ей, иногда, приходилось трудно, и к вечеру она испытывала усталость. Несмотря на это, Ивея регулярно, три-четыре раза в декаду, приходила в спальню Троя, поздно вечером, когда Гайта уже спала, и они, не говоря ни слова, любили друг друга. Никто из них не говорил об этих странных встречах, и днём они держались так, словно между ними ничего не было. Но Ивея чувствовала, что с каждой встречей всё сильнее привязывается к мужчине. И Трой радовался каждый раз, слыша знакомый тихий стук.
Так продолжалось полгода. На Аосту прибыл Санхар, привезя в гости Алинию и сыновей. Мать и дочь бурно радовались встрече. Ивея познакомила Санхара с Троем и рассказала о своём плане создания нового воинского стиля. Бывший супруг одобрил занятия Ивеи, а когда они остались наедине, сказал:
– Наконец, ты встретила человека, сумевшего завоевать твоё гордое сердце.
– Что ты имеешь в виду?
– Я вижу и ЗНАЮ, что ты любишь этого вритландца.
– Ошибаешься… Я ещё сама не разобралась в своих чувствах.
– Ты же знаешь, что я никогда не говорю то, в чём не уверен… И он любит тебя, хотя внешне не проявляет чувств. Но старого Санхара не проведёшь… – засмеялся он. – Почему бы вам не пожениться? Или ты ни с кем не хочешь делить свою власть? – неожиданно предложил он.
– Мысль о замужестве не приходила мне в голову… – задумчиво ответила Ивея. – В общем, это неплохая идея. Я обдумаю её на досуге… Так я смогу навсегда привязать его к Аосте.
Пробыв на острове месяц. Санхар отбыл, забрав детей. Всё это время Ивея не встречалась с Троем, хотя не спала и с Санхаром, что, иногда, позволяла себе ранее.
Когда, на следующую ночь после отплытия «Избранника богов», Ивея тихонько постучала в заветную дверь, Трой не поспешил открыть её, как прежде. Ивея чувствовала, как его раздирают противоречивые чувства: радость и гнев, желание и неприятие. Ивея постучала ещё раз и тихонько произнесла:
– Открой, милый, мне нужно с тобой поговорить.
Послышались неторопливые шаги и дверь медленно отворилась. Взгляд Троя был мрачнее, чем прежде. Посторонился, пропуская госпожу. Ивея не прошла к кровати, как обычно, а села на стул, ожидая, пока мужчина закроет дверь. Облокотившись спиной о стену, не приближаясь, сложив руки на груди, он смотрел из-под насупленных бровей.