Этот выезд тоже не обещал ничего необычного – разбойников было немного, они сами боялись, и спешили поскорее убраться домой, прихватив первое попавшееся под руку. Но, как показали дальнейшие события, никогда нельзя недооценивать противника, каким бы ничтожным он ни казался.
Когда графская дружина догнала разбойников, те, вместо того, чтобы бросить добычу и бежать со всех ног, развернулись и, неожиданно, оказали стойкое и умелое сопротивление. Завязался жестокий бой. Разбойники оказались умелыми бойцами – скорее всего, бывшие наёмники или дезертиры. Но, благодаря выучке Ивеи, дружинники смогли сломить сопротивление врага и нанесли ему ощутимый урон. Уцелевшие бросились наутёк, но лишь единицам удалось избежать кары и скрыться от преследования.
В жестокой схватке многие дружинники получили ранения, а двое погибли. Ле Кеджа тоже ранили, но, охваченный азартом боя, он проигнорировал рану, посчитав её пустяковой.
Как оказалось, рана была не такой лёгкой, как думал граф, ибо в замок его принесли на носилках – по дороге домой он потерял сознание и просто свалился с лошади.
Лекарь приложил все усилия и применил все свои познания, чтобы поставить господина на ноги, но, то ли его опыта и познаний оказалось недостаточно, то ли дротик, пробивший бок графа, был отравлен, но рана загноилась и воспалилась, и никакие травы, порошки и мази не смогли остановить заразу, расползавшуюся некогда сильным и здоровым телом мужчины.
Почувствовав приближение смерти, ле Кедж позвал Ивею и сказал:
– Я знаю, что прошу вас о невозможном, но это просьба умирающего, и вам трудно будет мне отказать… Срок нашего договора скоро истекает, и я бы не стал вас задерживать, если бы вы не захотели его продолжить… Но я скоро умру… Графиня останется одна в этом жестоком мире, с тремя маленькими детьми на руках, без надёжной защиты и опоры… Конечно, она может вернуться в столицу под опеку отца, но что станет с Кеджем без хозяина и правителя? Сюда мгновенно слетятся стервятники и растащат всё по кускам, и тогда моим сыновьям в наследство останутся разорённые земли и руины замка… Я прошу вас, миледи, более того, умоляю, не оставлять графиню после моей смерти, во всяком случае, до тех пор, пока у неё не появится надёжный сильный защитник, а у Кеджа хозяин и господин… Возможно, Ласира выйдет замуж – она ещё молода и всё так же прекрасна, как в дни своей юности… А до тех пор, я прошу вас, миледи, стать ей опорой и защитой, которой был когда-то я…
Граф не лукавил, говоря, что Ивее будет трудно отказать умирающему. К тому же виолка, не хуже ле Кеджа, понимала, что молодой, неопытной, обласканной и взлелеянной женщине придётся несладко в том жестоком мире, от которого её старательно ограждали сначала родители, а потом супруг. Как ей справиться с трудностями правления, поддерживать должный порядок в замке и за его пределами? Лучшего кандидата на роль опекуна вдовы и юных наследников, трудно и придумать: она служит в замке почти десять лет, она лучшая подруга графини, её уважают и слушались и слуги, и воины, знают и боятся селяне и соседи. Она умна, предана, хладнокровна и беспощадна, и владеет наивысшим воинским мастерством во всём Арте. Вряд ли кто-то осмелится посягнуть на честь или имущество вдовы, пока Ивея будет рядом с ней.
Виолка приняла предложение графа. Ну, ещё несколько лет в Кедже – для неё не имеет значения, сколько. А вот её виолкам, по-видимому, придётся остаться здесь навсегда, как они того и хотели. Ну, что ж, Ивея воспитает себе других солдат, это не проблема.
После погребения, когда зачитали последнюю волю усопшего, оказалось, что ле Кедж не просто попросил Ивею остаться в замке, а узаконил её статус, чтобы в дальнейшем у женщины не возникло никаких разногласий с «добросердечными» родственниками и «добрыми» друзьями семьи. Он назначил её временным Хранителем замка Кедж и прилегающих земель, а также опекуном детей до достижения ими совершеннолетия и вступления в законное владение наследством. Это стало большой неожиданностью для всех, кроме самой Ивеи и графини, с которой супруг успел согласовать своё решение.
Должность Хранителя Земель возносила виолку в высшие круги и ставила на одну ступень с графиней. Фактически, к ней переходили все обязанности графа, кроме супружеских и управленческих. Госпожой в замке всё же оставалась графиня.
К моменту смерти ле Кеджа его старшему сыну исполнилось восемь, а младшему шесть лет. Малышке Элле не было ещё и трёх, и она мало что понимала в происходящем. А мальчиков смерть отца сильно потрясла.