— Это необыкновенная история, — сказал Фиэльд. — И, если взглянуть на нее при свете, который проливается дневником Сен-Клэра, то мы находимся перед одной из величайших загадок бытия. И меня не удивляет, что великий исследователь рискнул своей жизнью, чтобы проникнуть в тайну, которая стирает границы между жизнью и смертью. Сен-Клэр стоял на пороге этой тайны — он заглянул в нее через дверь бессмертия. Он не вернулся живым оттуда… То, чего не мог завершить старый человек, должно удастся другому.
— Вы хотите сами?..
— Да.
— Несмотря на то, что вы знаете всю опасность, весь ужас?..
— Кет опасности и ужаса, которые были бы достаточно велики, чтобы заградить путь человеческому духу исследования. Я хочу попытаться пройти тот путь, который еще отделял Сен-Клэра от полного знания… Но прежде я должен спасти его внучку от западни, которую ей расставили.
Тут Фиэльд рассказал обо всем, что он услышал от Вальдеца.
Учитель сильно побледнел, когда узнал, что Антонио Веласко был замешан в это дело.
— Этот орех вам трудно будет разгрызть, — сказал он и с испугом осмотрелся вокруг. — Черный Антонио — тайная сила в этой стране. Он злой дух Перу. Повсюду он имеет своих приспешников. Нет ни одного проводника мулов в этой местности, который бы осмелился поступить против его приказа… Это было бы равносильно смерти. Будьте осторожны, доктор, — он не только кровожаден и жесток, но также и дьявольски хитер.
Фиэльд пожал плечами:
— Я вырву из его рук внучку Сен-Клэра, хотя бы мне пришлось объездить за ним всю землю!
— Это будет стоить вам жизни…
— Посмотрим… но теперь нам надо ехать. Готовы ли животные?
— Они стоят во дворе. Я достал вам хорошего проводника. Это капеллан здешней церкви. Вы можете на него положиться… Но я очень хотел бы снова увидеть вас живым и невредимым. И в случае, если вы нагоните донну Инесу раньше, чем ее настигнет Антонио, тогда пришлите ее ко мне. Она здесь в безопасности.
— Непременно… Благодарю вас за все… Мы увидимся снова.
Фиэльд поспешил выйти.
— Хорошо, если бы я верил этому так же, как он, — прошептал старый учитель и погрузился в раздумье.
ГЛАВА XVIII. Монтана
Стояло прохладное утро. Солнце только что встало и зажгло огнями огромные снежные вершины на западе. Маленькая экспедиция уже двое суток двигалась по узким тропинкам Монтаны.
— Не надо торопиться с самого начала, — промолвил проводник, гладко выбритое лицо которого одно лишь напоминало о его духовной службе. В остальном он скорее был похож на горца, который мог быстро перейти от слова к делу в случае опасности. По тому, как он сидел в седле, как он зорко оглядывался кругом, как уверенно выбирал самые удобные тропинки, нельзя было не заметить, что ремесло проводника преобладало з нем над призванием церковника. Он осторожно оглядывался на каждом повороте, словно опасаясь погони.
Но трудно было найти на этой извилистой дороге такое место, с которого возможно было бы осмотреть окрестности. Заросли деревьев становились все гуще и гуще по мере того, как тропинка спускалась вниз, а далеко впереди стоял мощный девственный лес, подобно стене, воздвигнутой в защиту против приближающихся к ней спутников. Мрачная, таинственная, серо-зеленая стена…
Там и сям поднимался в небо легкий столб дыма от минерального источника, а иногда и от одной из невидимых с дороги деревень, притаившихся, подобно уютным оазисам, в этой лесной пустыне.
Порою навстречу попадались караваны тяжело нагруженных лам, которые с раскачивающимися головами и важною поступью несли свою драгоценную ношу к передовым пунктам цивилизации.
Проводник, по-видимому, был хорошо знаком с большинством метисов и индейцев, которые встречались на этом узком пути, служащим по большей части для сношений между Западом и Востоком. Но наступит время, когда стальные рельсы протянутся там, где некогда медленно двигались караваны, и тогда станет страной преданий и сказок чудесная Монтана Перу, то Эльдорадо, которое искал жадными на золото глазами Эрнандо Пизарро, брат великого завоевателя, во время своего удивительного похода через Кордильеры, приблизительно четыреста лет тому назад.