Шива осторожно улыбнулся. Что-то после этого разговора не давало ему покоя. Он еще украдкой глянул на амулет Дакши. Козел, изображенный там, был символом одного из самых низших кланов кшатриев. Некоторые люди даже считали, что представители этого клана не могут быть полноправными кшатриями. Раздумья прервал пандит. По его сигналу Шива обратил свое внимание на огонь, вылил в него очередную порцию масла и крикнул:
— Сваха!
Когда с наступлением темноты молодожены уединились в своих покоях, Шива подумывал расспросить Сати об отношениях между ее отцом и ее дедом, императором Брахманаяком. Но чутье ему подсказывало, что говорить на эту тему необходимо с крайней осторожностью.
— Я очень мало знаю о твоем деде, Брахманаяке. Как он относился к твоему отцу?
Сати перестала перебирать длинные густые волосы Шивы и вздохнула:
— У них были порой очень напряженные отношения. Они были очень разными людьми. Но Господь Бхригу…
Ее слова прервал стук в дверь.
— Кто там? — довольно грубо крикнул Шива.
— О Господь! — это был привратник Таман. — Главный ученый империи, почтенный Брихаспати, просит, что бы его приняли. Он настаивает, что встретиться с тобой, о Господь, должен непременно сегодня.
Кого-кого, а Брихаспати Шива был рад видеть в любое время. Но, прежде чем сказать привратнику запустить гостя, он вопрошающе взглянул на Сати. Сати улыбкой показала, что она не против. Она знала, какое большое значение ее муж придавал дружбе с Брихаспати.
— Пропусти Брихаспатиджи, Таман!
— Да, мой Господь!
— Друг мой! — воскликнул ученый. — Прости, что потревожил тебя в столь позднее время.
— Какие извинения могут быть между друзьями! — со смехом ответил Шива.
— Приветствую тебя, Брихаспатиджи, — Сати приветствовала мудреца по всем правилам, с поклоном и касанием его стопы.
— Пусть супруг твой живет долгие годы, и пусть все эти годы он проведет с тобой! — благословил Сати ученый.
— Ну и что не дает тебе улечься спать, дорогой Брихаспати? — спросил Шива гостя.
— У меня просто никак не получались поговорить с тобой пораньше.
— Это точно, — сказал Шива, посылая Сати улыбку. — Последние дни у нас были очень насыщенными.
— Тут ничего не поделаешь, — сочувственно сказал Брихаспати. — Мы, Сурьяванши, любим совершать обряды! В любом случае, я должен был навестить вас, так как уже завтра утром отправляюсь к себе на гору Мандару.
— Что? — Шива был расстроен. — Неужели нельзя хоть еще один денек побыть в Девагири?
— Я бы с удовольствием остался бы здесь и подольше. Но меня ждет один очень важный эксперимент, давно уже запланированный. Мы готовились к нему несколько месяцев, а я так раз привез из нашего путешествия нужные вещества. Я хочу изготовить Сомру, применяя как можно меньше воды из Сарасвати. Мне надо лично убедиться, что опыт начнется как следует. Но часть моих помощников остается здесь, к вашим услугам!
— Отлично! — с явным сарказмом воскликнул Шива. — Чего мне хватало эти дни, так это длинных и скучных поучений о том, как все устроено в нашем мире!
Брихаспати рассмеялся:
— Мне жаль, но я действительно должен уехать. Прости.
— Не извиняйся, друг мой. Жизнь длинна, а путь к Мандаре не так уж и долог! Ты не избавишься от меня так просто!
Глаза Брихаспати были полны братской любви к этому человеку. Он подошел и крепко обнял Шиву, который даже удавился этому. Обычно Шива первым обнимал ученого, а тот лишь осторожно отвечал на объятья.
— Ты мне как брат! — сказал Брихаспати.
— И ты мне, — тихо ответил Шива.
Отступив на полшага назад, но, все еще держа Шиву за руки, ученый сказал:
— Я пойду за тобой куда угодно. Хоть в Паталу, если это будет нужно!
— Я бы никогда не позвал тебя туда, друг мой, — усмехнулся Шива, думая, что и сам бы не рискнул соваться в Паталу, землю демонов.
— Пора прощаться. До встречи, Шива!
— Можешь на меня рассчитывать!
К Сати мудрец обратился с такими словами:
— Береги себя, дитя мое. Так радостно видеть, что ты обрела ту жизнь, которую заслуживаешь!
— Спасибо тебе, Брихаспати!
Глава 20 Нападение на Мандару
— Как поживаешь, друг мой?
— Как, во имя всех богов, я здесь оказался? — испуганно спросил Шива.
Он находился в храме Брахмы в Меру. Перед ним сидел тот самый пандит, с которым он познакомился в самом начале своего пребывания в Мелухе.
— Ты позвал меня сюда, — улыбнулся пандит.
— Но я? Как и когда я сюда попал?
— Сразу, как только заснул, — объяснил пандит. — Это сон.
— Будь я проклят!
— Ты не слишком часто ругаешься? — нахмурил брови пандит.
— Я ругаюсь только тогда, когда вынуждают обстоятельства, — рассмеялся Шива. — А что не так с моими ругательствами?
— Во-первых, ругань демонстрирует твои плохие манеры. А также показывает слабость характера.
— А я, наоборот, думаю, что она показывает силу моего характера! Так я показываю, что у меня есть сила и чувства высказывать свое мнение!
Пандит, качая головой, зашелся в смехе.
— Как бы то ни было, — не стал спорить Шива. — Но, раз ты здесь, скажи, кто вы такие? Мне было обещано, что при следующей встрече я получу ответ на этот вопрос.
— Ты еще не встретил никого из нас. Это сон. Все, что я тебе скажу, ты и так знаешь, — сказал загадочно улыбающийся пандит. — Все это уже находится в твоей голове, просто ты еще не решился это услышать.
— Теперь я понял! Ты пришел помочь мне найти то, что я и так знаю!
— Да, — подтвердил пандит, улыбка которого становилась все более загадочной.
— Ну, и о чем мы будем говорить?
— О цвете вон того листа, — лучась улыбкой пандит указал на рощу, которую было видно из храма в промежутках между искусно вырезанными колоннами.
— О цвете листа?
— Да.
Нахмурив брови от полного непонимания, Шива со вздохом произнес:
— Во имя святого озера, почему так важен цвет этого листа?
— Хороший разговор помогает найти нужное знание и делает этот поиск приятным и плодотворным, — ответил пандит. — И что самое важное, так мы легко находим смысл и исток знания.
— Исток знания?
— Да, каждое знание имеет свой исток. Если ты не знаешь истока знания, ты не поймешь его суть.
— И все это я узнаю, говоря о цвете листа?
— Да.
— Святое озеро! — взмолился Шива. — Хорошо, давай говорить о листе!
— Хорошо, — рассмеялся пандит. — Скажи мне, какого цвета вон тот лист?
— Какого цвета? Он зеленый!
— Неужели?
— А разве нет?
— Почему, по-твоему, он кажется зеленым?
— Да потому что он зеленый! — удивленно воскликнул Шива.
— Нет! Я ждал не такого ответа. Тебе же рассказывал один из ученых, приехавших с Брихаспати, о том, как устроен глаз? Не так ли?
— Да, я даже запомнил! — Шива хлопнул себя по лбу. — Свет падает на какую-нибудь вещь. Затем он отражается и попадает нам в глаза. Так мы видим эту вещь.
— Вот именно! А с другим ученым ты говорил о том, что представляет собой солнечный свет. Да?
— Да. Он объяснил мне, что кажущийся белым, свет на самом деле становится таким от слияния семи разных цветов. И поэтому мы видим разноцветную радугу, когда капельки воды в воздухе белый свет превращают обратно в семь цветов.
— Правильно! А теперь соедини все вместе и ответь на мой вопрос. Почему этот лист кажется зеленым?
Шива сосредоточился на задаче.
— Белый свет упал на этот лист. Поверхность листа такова, что смогла отразить только один из семи цветов. Так получилось, что это был зелёный. Поэтому я вижу листок зеленым!
— Прекрасно! — просиял пандит. — Так что ты теперь думаешь о цвете этого листка? Он принял в себя шесть цветов и один отверг. Так он зеленый или он одновременно носит все остальные цвета?