Лиам ничего не видел по сторонам, ни то, как издевались завоеватели над людьми, били плетьми, толкали, не разбирая, кто перед ними женщина, ребенок, старик или мужчина в рассвете сил, не то, по какой местности они шли. Перед его глазами пылал костер, на котором несколько дней назад сгорела Азалия.
Спустя несколько ночей, на закате очередного дня, людей привели в замок. Их определили в подземелья, чтобы решить в дальнейшем определить дальнейшую судьбу. В то время как Лиама повели в сам замок, но ему было все равно. Он не слышал ни стонов и плача своих соплеменников, ни стуков створок окон, которые то закрывались, то открывались от порыва ветра, ни лязганье оружия. Он был далек от всего. Ему пришлось сосредоточится в тот момент, когда он оказался в просторных хоромах перед лицом главаря чужих.
- Присаживайся – пригласил он так, как будто не причинял ему никакого вреда, а просто решил угостить гостя чем-то вкусным.
Лиам не сразу понял, что обращались к нему. Он зло посмотрел на человека, которого только сейчас рассмотрел: его черты лица были тонкими, аристократическими, аккуратно очерченный рот с тонкими губами, чуть раскосые карие глаза, седая челка на лбу.
- Я постою – огрызнулся Лиам.
- Я настаиваю – проговорил мужчина, не отводя глаз от своего собеседника – разговор будет длинным.
- Мне не о чем с тобой разговаривать!
- Присаживайся! – повторил чужой, как будто слова Лиама не произвели на него никакого впечатления.
Гостю хотели помочь выполнить приказ, но главный сделал жест рукой, чтобы его не трогали.
- Присаживайся, нам есть о чем поговорить.
Лиам устало выдохнул и повиновался. Ему вдруг стало так все равно. Надо присесть, значит надо присесть.
- Меня зовут Фингэл – представился хозяин замка.
Лишь намного позже Лиам узнает его историю полность. Он был, как все жители этой планеты: добрым малым, с открытым сердцем, любовью в глазах и широкой улыбкой. Когда-то и его глаза были небесного цвета. Но в их деревню завернули чужие. Убили всех, кого можно было убить, они не брали в плен, они просто убивали. Фингэл остался один в живых после той бойни. Совсем скоро должна была состояться его свадьба. Молодая невеста умерла у него на руках. Его глаза стали карими намного позже, но с тех пор сердце его очерствело. Он пристал к отряду чужих и со временем стал у них главным.
- Я сделал это для того, чтобы спасти хоть чьи-то жизни – так он объяснил это Лиаму. – Чужие не оставляют в живых никого. Я сделал так, что они перестали убивать всех, они стали брать в плен и заставлять на себя работать. Им это понравилось больше. С тех пор я с ними. Но человек во мне умирает. У меня власть в руках. Я их повелитель и всех тех, кого они берут в плен. Все служат мне. В этом я нашел утешение.
- Что ты хочешь от меня? – устало проговорил Лиам.
Он не заинтересовался этой историей и не понял, зачем все это ему рассказывает Фингэл.
- Я хочу, чтобы ты стал моим товарищем по оружию.
- Что? - Гость даже соскочил со стула. – Ты предлагаешь мне стать убийцей? Стать таким, как ты? Мне? Возлюбленную которого ты совсем недавно сжег? Да, ты явно не в себе! Я не проживу без нее долго! И ты об этом прекрасном знаешь!
- Проживешь! – спокойно ответил Фингэл. – Я знаю о вас бессмертных все. Твоя возлюбленная крикнула тебе, чтобы ты жил и, значит, ты будешь жить!
Лиаму нечего было ответить на этот выпад.
- Но тебе я служить не буду и уж твоим товарищем по оружию точно не стану!
- И здесь ты ошибаешься.
Лиам вопросительно посмотрел на своего мучителя.
- Если ты мне откажешь, все, кто сейчас помещены в подземелье будут сожжены у тебя на глазах.
Гостя передернула от этих слов:
- Ты не сделаешь этого!
- Человек во мне почти умер. Лишь изредка я вспоминаю, что я такой же как вы, а не как они – и Фингэл махнул головой на стражников, что стояли у входа. – Но это бывает так редко.
- Ты не сделаешь этого! – как в тумане проговорил Лиам, вспоминая, что недавно пережил, когда его любимая сгорела у него на глазах.
- У тебя два выбора: либо служить мне, либо люди сгорят заживо у тебя на глазах.
- Зачем я тебе? – вопрос прозвучал бесцветным голосом.
- Ты из бессмертных.