Отпустив своё дыхание на свободу, Дерек закрыл глаза. Аманда ещё долго смотрела на его спокойное холодное лицо: он улыбался самой нежной и безмятежной улыбкой.
Она вдруг поняла, что он хотел сказать на прощанье, вспомнив движение губ – это были слова «Не отпускай».
Завопив от боли, Аманда упала Дереку на грудь. Всё вокруг для неё стало теперь кроваво-красным.
Она не видела уже и не помнила, как до Д-15 добежали Лаура и Алекс и стали первыми свидетелями. Как они пытались – хотя и безуспешно – оттащить Аманду от тела и убедить её, что надо выбираться, но она всё цеплялась за него, не желая ничего слушать. Как внизу, услышав от Регины, что в отеле их дети, Вунды устроили с местными вампирами жуткую заварушку. Как в городе, очнувшемся от гипноза, началась полная неразбериха. Как к Вундам прибежали их старшие волчата и Ник, и как просто чудом Бронислав, Синтия и Руди прорвались к Д-15 на двадцатом этаже. И как Алекс отбивался от вампиров совсем один, защищая девочек и не давая никому прохода. Лаура, хоть и стала уязвимой для вампирских зубов, не отходила от него ни на шаг, удостоверяясь, что у него не закончатся пули, а после – что он сможет сколько угодно метать в противников ножи.
Как вампиры и оборотни, поняв, что город больше не их, срочно покидали своё логово – благо, прятаться они умели. Они рассредоточивались по лесам и тихим местам, и следы Собрания ещё долго находились как в Лизпорте, так и далеко за пределами, но в тот день им пришлось признать поражение.
Как в одной из запертых комнат отыскали Еву: она стучала и стучала в окна и двери, и кричала так, что сорвала голос.
Как горд был своими бесстрашными волчатами Марк, как рыдали все – до единого – увидев друг друга, и как семьи воссоединились.
Нет, этого ничего Аманда не помнила. Её провал в памяти продолжался ровно до того момента, как она, в большом чёрном платье стояла на полянке над свежей могилой. Платье одолжила ей мама, ведь у Аманды не оказалось чёрной одежды.
Дерека решили похоронить в лесу, недалеко от замка. Его нельзя было положить на людское кладбище; ему бы не подошёл вампирский склеп. И гроб его был, мягко говоря, не стандартный, очень широкий – парень умер с широко расправленными крыльями. Вот и выбрали место на живописной поляне. Все, кто был знаком с Дереком и мог бы захотеть посетить могилу – а это даже меньше, чем два десятка личностей в целом, – это место знали.
Аманда не смотрела Дереку в лицо – не могла. Ей всё казалось, что её кожа на руках пропиталась запахом крови, который она никак не могла отмыть. Девушка молчала – уже очень долго ни слова, будто онемела, и проводила по три часа в ванной, намыливая руки.
Конечно, все эти дни Аманда провела в покое; её не хотели брать с собой на церемонию погребения, но она уверенно шла вперёд – и никто её не остановил. Когда над Дереком оказался слой земли и большой светло-серый валун – без каких-либо подписей, – Аманда почувствовала этот камень будто бы у себя в грудной клетке.
Вернувшись в замок, Бронислав сбросил свой траурный наряд и натянул открытую майку, комбинезон и резиновые сапоги. Вот тогда Аманда впервые заговорила.
– Ты куда? – спросила она.
Бронислав немного замешкался, не зная, чего ожидать, но решил отвечать честно:
– Я пойду в сад. Никто, наверное, не додумался полить помидоры, пока нас не было.
Тут он увидел, что его дочь оживилась:
– Не переживай: на неделе был дождь.
А затем она добавила:
– Подожди, я пойду с тобой.
Он подождал, пока Аманда тоже переоденется в рабочую одежду; взяв перчатки, садовый инвентарь и прикрыв головы соломенными шляпами от летнего солнышка, папа с дочкой вышли к своим любимым растениям.
И дальше всё пошло, как пошло. Деревня оживала. В замок возвращались слуги, и он снова становился местом, где хотелось бы остаться.
Лауре, правда, пришлось ненадолго покинуть замок и лечь в больницу. После перехода у неё были сложности с принятием человеческой еды, и ей назначили лечение. Руди, Ник и Алекс тоже собирались в дорогу – им предстояло некоторое врем пожить на природе. Это была последняя фаза перехода для оборотней, когда им нужно было уединиться и отпустить своих Огненных животных на волю. Руди следил, чтобы всё прошло хорошо.
– Пойдём в поход, как настоящий отряд! – пошутил он и добавил: – Ну или как семья из трёх братьев.
Алекс смущённо пробормотал:
– Я бы выбрал второе.
Ник согласился.
Ева работала – ещё больше, чем раньше, но с меньшим давлением, так что вечерами они с Синтией оказывались на кухне и взбивали, замешивали, варили, запекали, тушили и вообще колдовали над едой. Еве нравилось это медитативное занятие: к тому же оно так было похоже на любимую алхимию! Синтия была отличным кулинарным гуру, а результаты их творчества радовали всех жильцов – и гостей.