Кое в чём, впрочем, собрание было право: мир, который мы себе построили, был несправедливым. Убрать, скрыть, уничтожить, с глаз долой, из сердца вон – так люди решали проблему. Но ведь никто, будь ты вампир, оборотень, или человек, не должен бояться голода, не должен бояться смерти.
Ева была не из тех, кто выбирает стороны.
В период растерянности Ева и Руди вдруг обнаружили, что оказались нужными, единственными в своём роде, специалистами. Наконец из полусумасшедшего предприятия их дело стало полезным и важным. Именно этот возросший интерес и позволил Еве иметь такой кабинет, и такие лаборатории, и такую клинику, и так много сотрудников.
Проблема же не в том, что вампиры и оборотни существуют. И они вовсе не обязаны хотеть становиться людьми. Возможность выбора, кем быть, – это хорошо, но это только временное решение проблемы. А значит, нужно было придумывать что-то новое.
– Привет.
А вот и он! Руди всегда заходил вечером к Еве, и они вместе отправлялись домой.
– Ух, ещё один день! – с улыбкой вздохнул Руди, закрывая за собой дверь в кабинет, и спросил: – А ты чего не собираешься? Или хочешь тут спать?
Ева улыбнулась в ответ: ей действительно приходилось тут ночевать, и, в принципе, диванчики её вполне устраивали, но дома, на кровати, было в разы лучше.
– Да просто… такой дождь, – не нашлась, что ответить, Ева.
– Да, поливает! – подтвердил Руди и тоже подошёл к окну посмотреть.
Огоньки внизу: сигналы светофоров, фары машин, вывески, фонари, свет в окнах, – всё расплывалось в каплях дождя, превращалось в золотые и алые мутные всполохи в пасмурной тьме. Было очень красиво.
Она посмотрела на Руди, с трудом выползая из-под вороха своих мыслей. Он всё ещё был в своём белом халате. На нагрудном кармашке были вышиты красные капельки крови – знак «донорство». «Здоровый, как конь», – подумала про него Ева и улыбнулась, радуясь этому чудесному состоянию своего друга. Оставалось только пожалеть, что не могла такого сказать о себе: ей сдавать кровь было противопоказано.
– Поехали домой.
Зайдя в квартиру, Ева поняла, почему Руди торопил домой: комнаты были украшены синими и белыми воздушными шариками её любимые цвета. На кухонном столе стояла ваза с синими хризантемами, которые пахли свежестью.
– Ого, это кто всё украсил?
– Домовые эльфы, – уверил Руди, развешивая мокрые куртки сушиться.
– Таких не бывает!
– А то ты знаешь!
В дверь позвонили, и Руди метнулся к выходу.
– Спасибо, – послышалось из-за двери, и мужчина вернулся с коробками горячей пиццы в руках. – Перекусим?
Когда голод был утолён, Ева откинулась на спинку стула. Её внимание привлёк маленький конвертик, висящий среди цветов.
– Это что?
– Разверни – узнаешь, – развёл руками Руди.
Ева послушалась и обнаружила в конверте лишь одну булавку.
– Целый квест.
– А кто сказал, что будет легко?
– Что я вообще ищу?
– А ты сначала найди.
Выйдя из-за стола, Ева принялась за шарики. Бах! От прикосновения булавки шарик лопнул. Затем следующий. Ещё и ещё! Каждый маленький взрыв сопровождался хохотом Евы. Глядя, как она веселится, будто ребёнок, Руди и сам хихикал. Наконец, из шарика к ногам женщины выпал новый конвертик из плотной бумаги.
– И как только туда запихал? – удивилась она, поднимая находку с пола.
С тревогой Ева развернула подарок. В конверте пряталось удивительно изящное кольцо: небольшой синий сапфир, окружённый белыми алмазиками.
– Вау, – только и могла сказать она.
К удивлению Руди, Ева села на пол с кольцом в руках. Она ничего не говорила, и не надевала обновку.
– Ты нашла, молодец, – неловко нарушил молчание Руди.
– Послушай, – проговорила Ева; у неё кружилась голова. – Ты должен кое-что знать, прежде чем…
– Ева, я знаю.
Руди поднял её с пола и усадил за стол.
– Знаешь?
В глазах у Евы мелькнул ужас.
– Я знаю, что у полукровок не может быть детей, – уверил Руди, пристраиваясь рядом с ней. – Но, поверь, для меня это не препятствие. Ева…
Он положил ей руку на плечо. Ева подняла голову и взглянула в улыбающееся лицо; холодок пробежался по её спине.
– Ты – моя семья. Где бы я был без тебя? Мы столько вместе пережили! Давай и дальше всегда будем вместе?
– Руди…
Ева собралась и выдохнула: чем раньше он узнает, тем лучше.
– Я должна тебе ещё кое-что рассказать. Про то время, когда мы были у Собрания.
– Я слушаю.
***
Когда Ева ложилась и закрывала глаза, ей приходил один и тот же сон. Она стояла на льду, посреди замороженного озера или моря – конца-края застывшей воде не было видно. Ева жаждала попасть на берег, но, чем дальше она продвигалась по льду, тем сильнее становилась метель, ветер замедлял движения, заставлял скользить по тёмной поверхности воды, а руки у Евы были заняты – в её объятьях лежал свёрток с дышащим младенцем. Женщина всё прижимала дитя поближе к себе, чтобы не замёрзло, но она и сама была одета в тонкие одежды, не по погоде. Стоило Еве увидеть берег и устремиться туда, как путь ей преграждала тёмная фигура. Высокий вампир, весь в чёрном, с белой лысой головой и длинными белыми кистями рук вырастал прямо посреди заледенелых вод и глядел на Еву жадно, неотступно.