Вежливость не позволяла ему пересечь порог женского туалета, поэтому Артур стоял, вытягивая шею, чтобы поговорить с сестрой.
Девушка вздохнула:
– Мне здесь нормально, – и резко добавила: – Там я никому не нужна.
Артур цокнул языком и возразил:
– Мы все тебя искали.
Аманда не ответила, и Артуру пришлось подумать ещё, что сказать. Наконец он выдавил из себя:
– Я подумал, что ты расстроишься, если тебя никто не пригласит…
– То есть ты уверен, что меня никто не пригласит? – воскликнула девушка; её голос дрогнул, потому что она снова была готова сорваться на плач.
Лоб Артура наморщился в ужасном напряжении, а щёки начали краснеть.
– Прости, пожалуйста. Я не имел это в виду…
– Хватит меня опекать, – буркнула Аманда, опуская взгляд. Я бы пережила, если бы не потанцевала. Но ты выставил меня дурой. Думал, я не замечу, как ты подговариваешь Ника?
– Я уже понял, – устыдился Артур и добавил: – Прости. Я не мог ждать, пока до него самого дойдёт…
Аманда не выдержала и хихикнула. Артур слегка расслабился: кажется, сестрица начала оттаивать.
– Возвращайся, пожалуйста, – сказал он. – Выпускной бывает один раз в жизни, неужели ты хочешь провести его в туалете?
– Мне не с кем танцевать, – упёрлась Аманда, скрещивая руки на груди.
– Я буду с тобой танцевать.
Аманда подняла взгляд и уставилась на брата: он никогда не танцевал на публике.
– Правда? – спросила она смягчившимся голосом.
– Да, – уверенно кивнул Артур. – Если к этому мероприятию приложил руку папа, в фонотеке обязан быть вальс. Вот и попрактикуюсь.
– Ты одним вальсом не отделаешься! – пригрозила ему Аманда.
– Понял, отрабатываю прокол, – Артур развёл руками, сдаваясь, а затем, внимательно глянув на сестру, спросил: – Ты как, в порядке?
Аманда невольно обернулась: нет, в туалете больше никого не было. Она решила, что брату не нужно знать, что она видела – да и видела ли на самом деле?
– Да, нормально, – ответила она.
– Пойдём? – спросил Артур и протянул руку через порог.
– Пойдём, – согласилась девушка, беря брата за руку.
Глава 20. Старинная песня
Участница под номером пять покинула сцену, и готовилась выйти участница под номером шесть. Лаура уверяла, что шесть – её счастливое число. Любой номер, под которым ей выпадал жребий выступать, автоматически становился её счастливым, потому что она уже дошла до полуфинала конкурса, став одной из шестнадцати участников, дальше – только в финальную десятку.
И у Лауры были неплохие шансы победить. Алекс стоял в зале, в зоне, где не было кресел, но зато можно было подобраться ближе всего к сцене. Он не мог не думать о том, каким чудесным образом всё складывается: чуть меньше семи лет прошло с того дня, как они компанией сидели в лесу, обсуждая этот самый конкурс. Тогда Лаура только мечтала о том, чтобы стать певицей. Теперь же у девушки уже было несколько неплохих записей, которые она создавала сама, и слова, и музыку, и она готова была выйти в финал национального песенного конкурса. Алекс надеялся, что она займёт призовое место, но, даже если на сегодняшнем этапе конкурс для Лауры закончится, он всё равно будет ужасно гордиться ей. Он уже гордился.
Его глаза, прищуренные от ослепительного света софитов, не отрывали взгляда от Лауры, когда он выходила на сцену с цифрой «6» на запястье. Алекс знал, что со сцены плохо видно, что происходит в зале, но кричать и хлопать старался больше всех. Начав нормально питаться и занявшись танцами, Лаура стала выглядеть гораздо лучше – каждое её движение было полно энергии, гибкости. Её глаза больше не были усталыми. Решившись переменить образ, Лаура покрасила свои волосы в густой бордовый цвет. Она больше не стеснялась носить одежду, которая ей нравилась, и не стыдилась своих шрамов. Напротив, девушка превратила свои шрамы в искусство. Теперь её рука была тропическим садом, где каждый шрамик служил в больших листах монстеры и папоротника. На веточках сидели, аккуратно обхватив их лапками, разноцветные птички.
Платье для выступления они с Алексом сшили вместе. Нижний его слой – чёрный атлас выше колена и без рукавов – был базой, на которой сверху крепилось длинное просторное платье из лёгкого чёрного ситца. Небольшой шлейф на юбке и рукава-колокольчики колыхались и играли со светом в ветре гигантских вентиляторов, обращённых на сцену. Но самое важное было украшение: платье было расшито крупными ярко-красными маками, которые при каждом движении Лауры вспыхивали своим цветением один за другим.
Лаура спокойно улыбалась и посматривала в зал, медленно выходя на сцену. Для этого этапа они с Алексом выбрали песню не из сочинений Лауры. Эта баллада, которая возникла неизвестно когда и которую каждый откуда-то знал, будто бы из детства. Она начиналась очень грустно, тягуче: девушка пела о том, как отправила жениха за море и не знает, вернётся ли он. Затем мелодия постепенно ускорялась и становилась более ритмичной по мере того, как в песне проходила мучительная зима ожидания. Затем наступала весна, и возлюбленный возвращался. Радость от встречи отражалась в музыке; бойкий ритм звал молодых гулять по летнему полю, где краснели цветы мака. Песня заканчивалась на этой счастливой ноте, но оставалось ещё немного времени на то, чтобы доиграть инструментальную часть, которая приглашала слушателей потанцевать.