– Значит, здесь он? – тихим голосом уточнил Эрик, когда они с Амандой приблизились.
– Угу… – пробормотала девушка и принялась рукавицей сбрасывать снег с камня.
Дерек просто собирал хворост для своего маяка. Его руки не могли поднять достаточно большую охапку – он пытался, но ветки вываливались из его рук, и всё приходилось начинать сначала. Тогда он решил собирать хворост такими кучками, сколько он мог унести за один раз, и возвращаться за ними, летая между маяком и лесом. Сейчас, со всем этим снегом, ему приходилось ещё и копать, чтобы добраться до веток, так что помимо выложенного хвороста можно было наблюдать лунки в снегу. По крайней мере, у Дерека не мёрзли руки, как у остальных.
Он всегда знал, если что-то происходило рядом с его камнем. Это было чувство и видение: пробегал ли зверёк, приходили ли люди, Дерек всегда ощущал это, как если бы они были рядом. Сейчас, когда Аманда и Эрик пришли к его камню, он, бросив хворост, в одну секунду метнулся туда.
Дерек смотрел на гостей с изумлением. В последний раз, когда он оставил их, его рана кровоточила ужасно сильно. Пожалуй, больнее было, только когда он действительно умирал, но сейчас он был спокоен: он не мог умереть второй раз. С другой стороны, справиться с болью всё ещё нелегко, и Дерек, ища успокоения, долго метался над морем, а затем, устав, упал в воду. Он всё ещё не любил воду, хоть и не боялся её. Оказалось, что это было решением: холодная морская вода, протекая сквозь него и вокруг него, легонько щипала и освобождала от боли, будто вымывая грязь. Дерек, будучи достаточно лёгким, чтобы без труда висеть вертикально, расставил руки и позволил волнам проходить сквозь себя. Это было тяжело; кажется, он даже снова плакал, но, в конце концов, стало легче.
Когда Дерек приближался к камню и к своим гостям, он не был уверен, увидят они его или нет. Он не был уверен, что случится с его раной, когда он снова увидит Аманду. Он вообще не думал, что она когда-нибудь вернётся сюда, но она пришла и даже привела кого-то с собой. Это было радостно, но и страшно.
Аманда расчистила верхушку валуна и достала из сумки сегодняшние «цветы». Это были ветки от одной из ёлок, которую поставили в замке к Новому году. Ветки пахли свежо и смолисто и смотрелись очень красиво на фоне снежного пейзажа. Дерек улыбнулся и, почти касаясь белого полотна внизу, подошёл вплотную к камню.
Нет, они его не видели. Аманда и Эрик стояли и молча смотрели на валун, потупив взгляд. Они задумались.
– С Новым годом… – сказала, наконец, Аманда, прикусив губу.
– Ты думаешь, он нас слышит? – спросил Эрик.
– Конечно… Я имею в виду, если он есть, если я его не придумала, он слышит, – Аманда растерянно убрала волосы с лица.
Эрик же вдруг поднял голову и огляделся. Странно, но он уставился именно туда, где стоял Дерек; тот даже пошевелил рукой, чтобы проверить, видит ли парень его, но Эрик не среагировал. Только чутьё могло помочь ему угадать, что призрак был здесь.
– Хэй, Дерек, – сказал Эрик, глядя Дереку прямо в лицо, хотя и не зная этого, – спасибо, что присматривал за Менди всё это время.
Эрик приобнял девушку за талию, и она легонько прислонилась к нему, положив голову ему на плечо. Дерек в ужасе отшатнулся и прижал руки к груди, ожидая приступа боли… Ничего. Он прижал руки плотнее к себе, глядя на стоящую возле его камня пару… Что-то ответило с другой стороны его грудной клетки, что-то ухнуло и застучало. Сердце Дерека долго молчало, но теперь забилось.
Аманда и Эрик постояли ещё немного, пока не начали зябнуть. Вздохнув, Аманда поправила шапку, натянув её поплотнее на уши, и сказала:
– Ну, пошли?
Они развернулись уходить, и Дерек, желая проводить их, взвился в воздух и лихо пролетел вдоль ряда сосен, всколыхнув их. Снег посыпался с заснеженных ветвей россыпью сахарной пудры и алмазного сияния. Аманда замерла, глядя, как всё это с мягким «вуш-ш!» сыплется вниз, и стиснула руку Эрика:
– Как красиво!
Дерек засмеялся и поднялся вверх, над верхушками деревьев. Там с ним произошло что-то новое: он танцевал от радости в морозном воздухе.
Потом он стал бояться, что они больше не придут. Но они пришли через несколько дней и ещё много раз той зимой. А затем началась весна, лето, осень и ещё много, много зим… Аманда продолжала приезжать к его камню, Эрик сопровождал её, и они подолгу стояли возле валуна и молчали.
Маяк горел каждую ночь. Если забраться на самую высокую башню замка Патиенсов, можно было увидеть его красноватый отблеск в море. Дерек продолжал усердно работать, принося топливо и разжигая огонь. Когда море бушевало, он укрывал пламя собой – было совсем не больно залезть в жаркий костёр. Если намерзал лёд, он сбивал его, если наметало снега, он сбрасывал его, если отламывалась прогнившая древесина или замшелый камень – Дерек старался найти замену и починить. А ещё он нырял в море и смотрел на мириады живых существ, которые блестели и мелькали в глубине тусклым светом непонятной ему жизни. Он взбирался высоко в воздух и гулял рядом с облаками, носился вместе с ветром над соснами, растрясывая их вершины. Тогда его смех разносился в грозе, и некоторые люди поднимали головы и оглядывались, но не могли увидеть, кто смеётся. Иногда он шалил и заглядывал в окна, колыхал занавески и делал забавные тени и блики в зеркалах, но совсем не со зла. Ещё он часто играл на рояле в замке Патиенсов, потому что Артур, кажется, ему разрешил.