Ева отвела ребят умыться, а затем повела их в подземелья замка: именно в них расположила её команда свою лабораторию. На то были причины: там никто не жил, и только там было полутемно и прохладно – идеальные условия, необходимые для хранения перламутрового зелья. Спускаясь по стёртым каменным ступеням, ребята всё время оглядывались по сторонам. Всё, что их окружало, было причудливым и таким непривычным для глаз.
– Здесь чудесно, – сказала Ева, заметив, какое впечатление оказывает замок на её подопечных, – вы ещё обязательно всё здесь посмотрите. Но сначала – ваши капельницы, их нельзя откладывать, а то можно сбить весь процесс.
Здесь были вырыты «пещеры» – большие углубления в стенах, которые можно было использовать как комнаты. В одной из таких комнатушек поставили койки, занавесив проход в «комнату» непрозрачной шторой. Первыми за шторой скрылись Николас и Дерек. Алексу и Лауре Ева предложила сесть и подождать своей очереди в подземном коридоре. Для этого сюда принесли стулья. Как неуместно смотрелись эти деревянные стулья с мягкой спинкой посреди мрачных столетних камней подземелья! Но что поделать, ребята сели.
Лаура нервно крутила пальцами прядь своих волос: атмосфера подземелья угнетала её. Что могло быть в этих тёмных коридорах и пещерах? Звон цепей, страх и пытки? А может, голодная смерть тех, кто укрылся здесь, но так и не дождался конца осады? Или просто кто-то не смог найти нужный коридор, да так и остался вечно плутать по хитро вырытым тоннелям? Воображение рисовало девушке страшные картины.
Алекс не знал, о чём думает Лаура, но прекрасно чувствовал, как она напряжена. Оглядевшись вокруг, парень сделал вывод, что эти мрачные низкие потолки действительно могли испугать. Может, Лауре будет лучше, если отвлечь её разговором? Но прежде, чем заговорить, – Алекс чувствовал – он должен сделать ещё одну вещь.
– Лаура, – немного робея, сказал Алекс, – прости за то, что я… эм, влез не в своё дело. Я не должен был.
Девушка, казалось, не обратила внимания на его слова. Она смотрела в одну точку, не отрываясь. Ей нужно было сосредоточиться и немного успокоиться.
– Я не хотел тебя задеть, – продолжал Алекс, с интересом замечая, как его голос эхом отдаётся от стен. – Это было просто любопытство.
– Я понимаю, – ответила Лаура, понемногу выходя из своей тревожной задумчивости.
– Я не хочу ссориться, – Алекс всё ещё надеялся прорвать ту невидимую стену, которой Лаура окружила себя.
– Так мы и не будем, – сказала девушка, повернув к Алексу своё маленькое, словно кукольное, личико. – Просто ты, скажем так, наступил на мою любимую мозоль.
– Я не специально, – поспешил уверить Алекс.
– Да, но просто… Просто не делай так больше, ладно? Я не хочу говорить об этом.
– Я больше не буду, – пообещал парень.
Это его «я больше не буду» прозвучало так по-детски непосредственно и честно, что Лаура невольно улыбнулась.
– Ладно, но, – девушка понизила голос, – надеюсь, ты никому не додумался об этом рассказать?
– Никому не сказал, – ответил Алекс, и это была правда.
– Я слышала, как вы, мальчишки, за стеной о чём-то сплетничаете, – заявила Лаура, которая не склонна была доверять ему.
– Мы болтали, – признал Алекс, – но не о тебе.
– А о чём?
– Ну-у-у, – Алекс махнул рукой в воздухе, театрально закатывая глаза, – девочки там, тачки, эм… футбол. Короче, всякие «мальчишечьи» штучки, ты знаешь.
Лаура прыснула со смеху, и Алекс остался доволен своей шуткой.
– Это так плохо, что даже смешно, – объяснила свой смех девушка.
По крайней мере, обстановка разрядилась, и, когда пришла их очередь ставить капельницы, Лаура больше не скрывала от Алекса свою руку.
Закончив процедуру, можно было наконец-то выбираться из неуютного подземелья. Но уютней после подъёма ребятам не стало. Гости ощущали, что привлекают слишком много внимания. Дерек впервые со времени своего последнего выступления ощутил на себе такое большое количество заинтересованных взглядов. Войдя в столовую, Дерек оказался ослеплён. Он даже не увидел огромных стрельчатых окон в розах, чудесных изумрудных штор и блестящего дубового стола, которые произвели большое впечатление на его товарищей. Всё внимание Дерека захватил самый необычный свет, который он когда-либо видел. Бронислав Патиенс сиял, словно солнце. Окружённый будто бы дымкой – возможно, она осталась ему на память от ушедшего Тёмного существа, – он был туманным закатом (или рассветом?). Рядом с Брониславом виднелась похожая на него фигура, его сын. Он тоже солнечный, но без дымки, и его солнце, ещё не совсем смелое, купалось в цвете небесной белизны. Зато все небесные цвета Дерек увидел вокруг Синтии Патиенс. Он никогда ещё не встречал ведьм – настоящих, – но в Синтии он тут же узнал необычный дар. Её чудесные лучи синего, бирюзового и зелёного спадали вниз, к земле, откуда женщина черпала свои силы. А из сердца этих лучей будто бы смотрели звёзды. Но самое чудесное, что Дерек мог увидеть, – это другой свет, мягкий и нежный, словно пасмурное утро. Он не слепил, а обволакивал, успокаивал, хотя был в нём и какой-то трепет. А это, кажется, была Аманда. Странно, не унаследовала ли она магических сил? Если так, то они какие-то совсем не такие, как у её матери…