На секунду Алекс замер, глядя на горизонт, на притихшее бархатное море, на изгибающиеся и шевелящиеся волны. Что-то странное стало с ним. Он вдруг будто бы увидел вдалеке очертания каких-то островов, хотя до них было слишком далеко, чтобы рассмотреть невооружённым глазом. А ещё он обнаружил большие лодки, совсем как живые. Лодки шли на вёслах, и плечистые гребцы, сидя в два ряда, преодолевали скачок за скачком, стремительно приближаясь к суше, чтобы высадиться на скалистый берег. В ветре послышались ритмичные и воинственные выкрики гребцов; они работали как единое целое. Они плыли исследовать незнакомую землю, но здесь, на берегу, их уже ждали затворённые ворота крепостей и рыцари в тяжёлых панцирях, которые защищали своё королевство.
– Ай! Что встал-то?
Алексу в спину кто-то стукнулся, и видение мигом пропало.
Парень обернулся и увидел Лауру. Она тоже засмотрелась на морской пейзаж и столкнулась с Алексом.
– Просто… красиво, – оправдался Алекс и неловко улыбнулся.
– Это да, – не смогла не согласиться Лаура.
– Ты слышала, что Артур говорил про замки?
– Да, просветил уже, – ухмыльнулась девушка. – Кажется, он хорошо покопался в библиотеке, а?
– Мне тоже нравилась история, – признался Алекс, – когда я её ещё учил. Хотя там, где я учился, нам в основном рассказывали о войнах и всяких разных сражениях.
– Что за странная школа у тебя была?
– По сути, это не была школа, – объяснил Алекс, продолжая идти по тропинке вдоль обрыва и стараясь нагнать остальных. – Это был тренировочный пункт для оборотней, которых готовят к службе.
– К чему готовят? – Лаура удивлённо округлила глаза.
– К карьере профессиональных военных, – пояснил Алекс. – Ты, наверное, не слышала о таком раньше…
– Нет, не слышала, – призналась девушка. – И ты не рассказывал.
– Я тут случайно услышал, о чём вы говорите, – сказал, обернувшись к ним, Артур, – и я тоже не слышал ничего об оборотнях в армии.
– Я тоже, – бросил, обернувшись, Ник, – впервые слышу.
Алекс развёл руками:
– Ну, на то это и тайна, чтобы никто не знал.
– А ты-то как туда попал? – полюбопытствовала Лаура.
– Туда вообще попадают совсем ещё дети. Меня отдали в шесть лет, и я жил на тренировочной базе, в казарме с такими, как я.
– Подожди, что значит «тебя отдали»? – удивилась девушка, сдвинув брови.
– Ну как, – Алекс пожал плечами, – родители отдали. Им за меня платили хорошую пенсию. У меня же ещё две сестры. Мы вообще-то не из местных. Моя семья из южных степей, но родители переехали из-за того, что стало очень много охотников. Едва я родился – началась война с охотниками, с тех пор много кто оттуда сбежал. Со мной ещё несколько таких детей тренировалось.
Лаура слушала, удивляясь всё больше. С трудом скрывая любопытство, она спросила:
– И твоя семья так просто тебя отпустила?
– Ну да, – Алекс хмыкнул и постарался улыбнуться. – Зато благодаря мне семья получала какие-то деньги и смогла приспособиться в новой стране. Но я очень редко виделся с ними. Рос на тренировочной базе – она спрятана в горах, так что так просто не доберёшься. Там я учился, ел, спал, и, конечно, тренировался.
– Они просто бросили тебя, – прошептала Лаура с негодованием.
– Ну, я бы не сказал, – Алекс снова развёл руками.
Лаура заметила, как его глаза бегают.
– Тебе ведь не нравилось там? Поэтому ты сбежал?
– Да, никогда особо не нравилось, – вздохнул парень. – Я старался выполнять всё, что требовали, и это было почти мне по силам, но я военное дело так и не полюбил. Было только одно занятие, которое мне там нравилось.
– И что же это?
– Летать. Оборотней-птиц очень мало, мы выбирались маленьким отрядом из лагеря и учились летать. Иногда на дальность, иногда на скорость, или на очень большой высоте. Летать – это не по земле бегать, это… это другое, – лицо у Алекса просветлело. – В горах часто мощный ветер, и воздух бывает сильно разрежен. Мы должны были уметь справляться со всеми условиями. Это было тяжело, но когда летишь над горами и тебя держит только воздух под крыльями, это…
Алекс запнулся и закусил губу, пытаясь подобрать слово.
– Великолепно, – закончила за него Лаура.
– Да, конечно, – парень с облегчением выдохнул. – Но то были такие короткие моменты… А в остальное время – постоянно нагрузки, требования, строй и крики.