Стоя босыми ногами на мокром песке, девушка стала следить за тем, как накатывали и уходили волны. Затем её заинтересовали камушки, которые лежали вдоль линии прибоя. Осколки скал море выносило на берег в виде гладких, отшлифованных кусочков, которые поблёскивали в морской пене, как драгоценности. Лаура присела и стала вылавливать пальцами самые симпатичные из них.
Аманда вздохнула: таких камней и ракушек у неё в комнате лежала тоже целая коллекция. В стороне она увидела Дерека, который сидел на обломке скалы, недалеко от линии прибоя. Парень подтянул колени к груди руками и, положив голову на колени, глядел на темнеющее небо. Аманда направилась к нему.
– Хэй, – сказала она, сбрасывая босоножки: босиком залезать на камень было гораздо легче, – ты чего не купаешься?
Дерек растерянно посмотрел на Аманду. Он не знал, что ответить. Он вообще пытался не опускать взгляд на море, потому что эта тёмная гладь огромной массы воды вызывала у Дерека какие-то неприятные чувства. Глубоко внутри он знал, что вода его пугает.
– Я… – Дерек взволнованно опустил взгляд, – я просто не умею плавать.
– Я могу тебя научить, если хочешь, – неуклюже взбираясь на камень, предложила Аманда.
– Может быть, – неопределённо ответил Дерек.
– Я тут присяду, ты не против? – спросила девушка.
– Нет, – Дерек немного отодвинулся в сторону, освобождая для неё место.
Серый осколок скалы был неровным, шершавым, покрытым с одной стороны – повёрнутой к морю – белым налётом морской соли, с другой – узорами плесени.
– Красиво здесь, правда? – мечтательно проговорила девушка, подставляя лицо лёгкому ветерку с моря.
Дерек кивнул и поджал губы. Красота окружающего пейзажа его мало интересовала. В последнее время он наблюдал за свечением девушки лишь издалека, но сейчас, когда Аманда села так близко, Дерек снова почувствовал кожей тёплое покалывание. Что-то торжественное и завораживающее было в этом свете, бело-голубом, как раннее утро. Дерек уже немного свыкся с ним, но впечатление Аманда всё равно производила сильное: Дереку хотелось то смотреть на неё, не отрываясь и даже не моргая, то закрыть глаза, убежать и больше никогда не пересекаться с ней. Ощутив, что Аманда с любопытством смотрит на него, парень отвёл взгляд на темнеющий горизонт.
– Что-то случилось? – спросила Аманда.
– Нет, просто состояние какое-то… странное, – ответил Дерек.
– Лекарство начало действовать, да? – предположила девушка.
– Наверное, – пожал плечами Дерек.
Аманда перевела взгляд на море. Там играли её друзья: младшие Вунды залезали Нику на плечи, и он, резко поднимаясь из воды, подбрасывал их в воздух. Плюхаясь в воду, ребята визжали и хохотали, после чего просили Ника повторить. Чтобы Ника совсем не замучили, Алекс и Артур тоже подбрасывали младших в воздух. Глядя на эту весёлую возню, Аманда и сама захихикала, а затем посмотрела на Дерека. Ему, казалось, было скучно, и девушка чувствовала от этого неловкость: ей хотелось бы расшевелить его каким-то интересным разговором, но же она знала о нём так мало.
– А это правда, что ты был артистом в цирке? – как бы между прочим спросила Аманда.
– Да, – ответил Дерек, – показывал фокусы с гипнозом.
– Тебе нравилось?
Дерек хмыкнул:
– Выступать? Выступать – иногда нравилось. Сам цирк – нет.
– Почему?
Парень вскинул брови: разве это не очевидно? Затем посмотрел на наивное лицо девушки – она действительно не понимала. Дерек объяснил:
– Знали – или догадывались, кто я такой, и боялись. К тому же зрителям я оказался интереснее, чем акробаты, клоуны и трюки с животными, вот они и злились на меня.
Дерек усмехнулся, вспоминая недобрые взгляды других артистов в его сторону. Они грозились сдать его полиции, но директор строго это запрещал, угрожая выгнать с работы, и все молчали, хоть и явно ненавидели Дерека.
– А что тебе нравилось больше всего, когда ты выступал? – спросила Аманда.
– Наверное, смотреть, как люди удивляются тому, что я делаю, их эмоции, – ответил Дерек. И не удивительно, что ему это нравилось, – людское восхищение являлось своеобразной подпиткой для вампира.
– А любимый номер у тебя был? – продолжала любопытствовать Аманда.
– Любимый… – Дерек задумался. – Наверное, когда я выступал со львом. Львов вообще было три или четыре, но вот тот, с которым я выступал, был самым старшим и самым злобным, пока я не попробовал его загипнотизировать.
– Получилось?
– Да. В общем, из этого сделали номер: сначала выходил дрессировщик и пытался заставить этого льва сделать что-то, как они обычно пытаются это сделать. То есть кричал на него, бил плетью – и обычно это только злило льва всё больше. Потом выходил я и гипнотизировал льва, и он начинал слушаться. В конце я заходил к нему в клетку, и нас запирали вместе. Я вообще был за то, чтобы этот дубина не бил моего льва, но номер придумал хозяин цирка и никак не хотел его менять. Говорил, мол, так эффектнее будет.