– Что? – встревожилась Ева.
– Не знаю, что и сказать, – признался Ник. – Надо помочь, скорее.
Дерека вытащили из ванной, и вскоре он оказался в кровати, обогретый, но всё ещё трясущийся. Казалось, странный приступ – чем бы он ни был – начал прекращаться.
– Спасибо, что помог, – сказала Ева Николасу. – А теперь иди спать. Я справлюсь сама.
– Ты уверена? – спросил Ник. – Ева, что с ним вообще?
Женщина вздохнула, поправляя одеяло на плечах Дерека.
– Не знаю. Может, что-то вроде панической атаки. Спасибо, Ник, ты сделал всё, что мог. Теперь иди спать.
– Ладно, – сдался Ник и нехотя вышел из комнаты.
Ева закрыла за ним дверь и вернулась к Дереку. Тот цеплялся руками за шрамы на шее и хватал губами воздух, как рыба, выброшенная на берег.
– Так, Дерек, – сказала Ева, склоняясь к нему, – смотри на меня. Дыши вместе со мной, ладно? Только не прекращай дышать. Дай мне свои руки… Вот так.
Ева сжимала в своих ладонях холодные пальцы мальчика и отсчитывала вдохи и выдохи, которые они должна были делать вместе. Постепенно Дерек стал дышать спокойнее, и его глаза стали менее испуганными.
– Ты как?
– Уже лучше, – прошептал Дерек.
– Кровь не идёт?
Кровь из шрама действительно перестала идти, несколько капель ещё стекали вниз по плечу. Ева аккуратно вытерла их бумажной салфеткой.
– У тебя бывало такое раньше? – спросила Ева.
– Да, – нехотя ответил Дерек, кутаясь в одеяло, чтобы скрыть своё тело. – Но в этот раз... всё по-другому… очень сильно.
– Что-то тебя напугало?
Дерек взглянул на Еву – в её глазах светился зеленоватый приятный блик. Ей можно доверять.
– Я вспомнил тот день, когда… когда меня укусил вампир.
– Это, должно быть, было очень страшно. Ты сможешь уснуть сегодня?
Дерек задумался.
– Да, наверное, – сказал он.
– Хорошо, – улыбнулась Ева. – Если нет – приходи ко мне, я буду внизу, в лаборатории.
Дерек кивнул и улёгся на кровать.
– Крепких снов, – сказала Ева и покинула комнату.
Дверь закрылась, и стало совсем темно. Дерек лежал и прислушивался к шорохам в замке и шелестам в саду: он никак не мог унять дрожь и тревогу. В конце концов, глаза стали слипаться, парень почувствовал тяжесть в теле. Он ещё раз тронул пальцами шрамы на шее, чтобы убедиться, что крови нет; шрамы по-прежнему будто бы пульсировали. Дерек свернулся под одеялом, укрывшись с головой, как ребёнок, пытающийся спрятаться от ночных кошмаров. Так наконец уснул, с удовольствием упав в темноту, где, как обычно, ничего не было.
– У тебя очень интересные воспоминания, – с усмешкой заявил голос, прорвавший темноту.
– Что?
Дерек встрепенулся, сорвал с головы одеяло и тревожно оглядел комнату. В полумраке не было ни единого движения, ни одного лучика света, который обычно излучают живые существа.
Кто-то засмеялся; смех эхом раскатился по кругу.
– Не ищи меня, меня здесь нет, – снисходительно проговорил голос.
Дерек улёгся обратно и затаил дыхание. Он узнавал этот голос: он звучал в его голове в тот день, когда они уезжали со старого места. Не теряя больше времени, Дерек закрыл глаза и старательно обвил себя красными нитями, закрывшись в кокон.
– Ты зря пытаешься спрятаться, – заявил голос, – я был с тобой всю ночь. Ты разве не заметил, как я пришёл?
– Нет, – признался Дерек и недружелюбно отметил: – И лучше бы ты ушёл прямо сейчас.
– Не прогоняй меня, – вдруг смягчив тон, попросил голос, – я не враг тебе. Я хочу тебе помочь. Ты в опасности, Дерек.
– Опасность? – переспросил Дерек, чувствуя нарастающую злобу. – Из всех, кого я знаю, только ты можешь быть опасностью. Ты вампир, а от них я ничего хорошего не жду.
– Но ведь ты сам вампир, – возразил голос.
– Поэтому и не жду, – Дерек снова укрылся одеялом с головой и закрыл глаза. – А теперь проваливай. Я хочу спать.
Но голос продолжал нашёптывать:
– Вампиры всегда должны держаться вместе и помогать друг другу.
– Почему-то, когда я умирал от голода на улице, ни одна мразь из вас не пришла мне на помощь, – сквозь зубы прошипел Дерек.
– Вспомни лучше, благодаря кому ты оказался на улице. Благодаря людям, которые ненавидели тебя за то, что ты другой. А потом разве они поступили с тобой лучше? Использовали тебя ради своего развлечения, заставляя выступать перед ними.
Дерек стиснул зубы: он не мог поспорить с тем, что всё это действительно было обидно.