С некоторым облегчением Дерек услышал шаги, удаляющиеся по коридору от его двери. Вытянувшись на прохладном полу, парень успокаивался.
«Конечно, никто не обещал, что переход будет лёгким – и я готов был потерпеть. Меньше, чем через месяц я и не вспомню про Тени, про голод, про Полнолуния – это всё уже начало уходить.»
***
Когда их подопечные улеглись спать в новых комнатах, Ева и Руди смогли немного передохнуть. Убедившись, что двери в комнатах запираются хорошо, а на всех окнах стоят крепкие решётки, они спустились в столовую – выпить чаю и дождаться, пока не проснутся Бронислав, Синтия и их близнецы. Кроме них в замке ещё осталось пять человек в лаборатории. Со всеми нужно было серьёзно поговорить.
– Как только взойдёт луна, нужно закрыть ворота, двери и окна, – давала инструкции Ева. – Свет по возможности не включать. Будет лучше, если на эту ночь электричества вообще не будет.
Ева посмотрела на своего дядю, и тот согласно кивнул:
– Мы обесточим замок. Свечей полно. Продолжай.
Все люди собрались в столовой и напряжённо слушали.
– Конечно, с огнём надо обращаться осторожно, – добавила Ева и продолжила: – Мы с Руди спать не ляжем – будем время от времени проверять наших ребят в их комнатах. Желательно, чтобы кто– то находился снаружи замка – на всякий случай, никто не должен сбежать отсюда.
– Я тоже не буду ложиться, – отозвался Бронислав, – пойду обходить замок.
– Так уже лучше, – кивнула Ева.
– Я останусь с детьми, – сказала Синтия.
– Хорошо присматривайте друг за другом, – глянув на детей, сказал Бронислав.
– А лучше – просто спите и не думайте о том, что эта ночь как-то отличается от остальных, – посоветовала Ева.
– И ни за что не уходите далеко из комнаты, – добавил Руди.
Обговорив все детали того, как стоит вести себя предстоящей ночью, Ева и Руди отправились спать – им предстояла нелёгкая ночь.
Глава 10. Вода и Луна
Луна взошла рано, ещё на закате. В лучах солнца она окрасилась в бледно-красный и, величественно всплывая над горизонтом, искала на этой части земли своих подданных, чтобы сказать им: пришло время охоты.
Дерек сидел в своей временной спальне. Он жалел, что выбирал комнату не так аккуратно, как стоило: не усмотрел стоящее в углу большое, в полный его рост, зеркало. Оно сиротливо прислонилось к голой стене, пыльное и замутнённое. Дерек соскользнул с кровати – она неприятно скрипнула, – стянул с матраса простыню. Подойдя к зеркалу, увидел там свой серый, размытый силуэт, будто бы краску размазали. Дерек ненавидел зеркала. Он занавесил его простынёй, чтобы не нервировало. Затем подошёл к окну. Луна взошла – парень чувствовал это, – но с другой стороны, у него за спиной. Здесь же окно, пересечённое железной решёткой, выходило во внутренний двор. Отсюда были видны окна напротив, закрытые и занавешенные, и прямоугольный двор, усыпанный мелким гравием. Обычно сюда подъезжали поставки из деревни и привозили продукты, а ещё тут был небольшой деревянный сарай, в котором садовники хранили свои инструменты. Но сейчас тут было совсем пусто – и неинтересно. Дерек плотно задёрнул шторы, потом вернулся на свою кровать и лёг на пустой матрас. На низком деревянном столике у кровати стоял керамический кувшин с молоком, лежали книги и бумага с карандашами. Это было, в общем-то, всё, чем Дерек мог себя развлечь. Привычки читать Дерек не имел, сосредоточиться на тексте было очень тяжело, так что книги он забросил. Какое-то время изображал на бумаге фигуры человечков и цирковых зверей, будто в детстве, но, чем ближе к ночи, тем некрасивее получались рисунки – руки просто переставали слушаться. Разозлившись на непослушные пальцы, Дерек отшвырнул карандаши.
Забравшись на кровать, парень сидел неподвижно, стараясь успокоиться. Всё кругом выводило его из себя: зеркало, скрип пружин в кровати, тиканье часов, которые говорили: ночь близко. К тому же молоко больше не утихомиривало голод. Это ноющее чувство шло изнутри, из живота, который двадцать девять дней не требовал пищи, а теперь начал настойчиво просить, поражая болью все внутренности. Отвлечься от этого ощущения было практически невозможно: оно заглушало всё. Дерек лёг, накрылся одеялом с головой, прижал колени к груди и закрыл глаза…
Сжаться, спрятаться, исчезнуть, испариться. Дерек ощутил, будто бы он снова ребёнок, который прячется под столом и только хочет, чтобы его оставили в покое. Но на этот раз никто его и не трогал – источником опасности был его собственный разум. Он выкидывал воспоминание за воспоминанием: а это помнишь? А это? А это? Каждое полнолуние у него были жертвы. Он вспомнил, как впервые жертвой стал человек. Это было уже в цирке. Дерек сидел в зрительном зале и наблюдал за репетицией воздушных гимнастов. И вот одна из них сорвалась с трапеции. Почему она не надела страховку? Не хотела тратить время тренировки или просто не боялась? В любом случае, все присутствующие испуганно ахнули, послышался неприятный звук – глухой удар тела об спрессованные опилки и хруст костей. Дерек вскочил со своего места. Мальчик очень испугался; вампир тут же ухватился за шанс. Дерек выпустил из кончиков пальцев пучки красных нитей, заставив всех людей замереть без движения. Их пустые глаза смотрели, но в их памяти ничего не осталось. Дерек направился к арене; он не спешил. У гимнастки были переломаны ноги – она бы уже никуда не убежала. Дерек приблизился к ней, не решаясь прикоснуться. Девушка была в сознании и смотрела на Дерека замутнёнными от боли и глазами. Всё её тело тряслось. Опираясь на руки, она приподнялась и подалась вперёд, к Дереку.