– Нет, нет…– повторял Дерек, чувствуя, как теряет контроль над своим телом.
– Согласен, – зашипела Тень, – сначала мы заберём её.
– НЕТ! – закричал Дерек, резко рванувшись.
У него почти получилось встать на ноги, но Тень не теряла бдительности. Возвращаясь себе контроль над телом, она заставила Дерека почувствовать резкую боль в животе, будто бы его резали ножом. Вскрикнув, парень снова повалился на пол. Тень заставила его перевернуться на спину. Усевшись парню на грудь, чёрное существо придавило его к полу и злорадно блеснуло глазами.
– Почему же? – спросила Тень. – Ты ведь так жаждал её света, – ты получишь его. Я позабочусь об этом.
У Дерека так сильно сдавило грудную клетку, что он едва мог дышать.
– Ты чудовище, – прохрипел парень, вкладывая в слова всю свою ненависть.
– Нет, Дерек, – спокойно отвечала Тень. – Это ты.
Дерек не мог дышать, и у него темнело в глазах. Последняя схватка с вампиром была недолгой: Дерек с ужасом смотрел, как его тело начало меняться, подстраиваясь под вампира. На пальцах показались длинные когти, челюсти заболели, когда из них выросли острые клыки. Вампир заставил тело Дерека подняться, чтобы дать пространство для крыльев, которые, с треском разорвав одежду, вырвались у парня из спины. Дерек пытался закричать, но звука не было. Он полностью потерял контроль над собой и провалился в бездонную темноту.
***
Руди шёл вперёд, держа в руке длинную свечу на плоском подсвечнике. Ева шла за ним, стараясь не оступиться на стёртых ступенях. В замке, к их радости, было достаточно тихо, хотя прошло уже два часа после захода солнца. Сейчас они шли проверять своих подопечных. У Евы в руках зазвенела связка ключей; Руди поднёс свечу, чтобы Еве было лучше видно. Найдя нужный ключ, Ева отперла дверь в комнату Лауры.
– Ну, как ты здесь?
Девушка сидела на кровати, подтянув ноги к себе, и глядела в темноту.
– Ничего, – неопределённо ответила она и, свесив ноги с кровати, обвела рукой живот: – Болит.
– Тебе принести ещё молока? Или воды? – заботливо спросила Ева.
– Да, воды бы, – Лаура слабо улыбнулась. Голод выматывал её – ощущение, будто бы всё внутри сворачивается в узел, – но девушка стойко терпела.
Обеспечив Лауру всем необходимым, Руди и Ева направились дальше по коридору, в комнату Алекса. Открыв дверь, они обнаружили пустую кровать и разбитый кувшин с пролитым на пол молоком.
– Алекс! – позвал Руди.
Вдруг со шкафа спикировала, хлопая крыльями, птица, заставив Еву и Руди ахнуть от неожиданности. Сокол кинулся к дверному проёму, пытаясь вырваться из комнаты, но Руди успел вовремя захлопнуть дверь. С недовольным криком сокол бросился в другую сторону, к окну, и стал неистово биться крыльями о стекло, пронзительно крича.
– Бедняга, – проговорила Ева.
Она сорвала с кровати простыню и, развернув её в воздухе, набросила на птицу. Сокол запутался в ней и покатился по полу. Оставив свечу на прикроватном столике, Руди аккуратно взял птицу в руки. Сокол пытался разорвать ткань когтями на хищных лапах и угрожающе клацал клювом, но Руди крепко его держал. Через несколько минут сокол затих, перестал вырываться и только недовольно посматривал на своих мучителей.
– Алекс, успокойся, пожалуйста, – уговаривала его Ева.
Птица неожиданно рванулась, и Руди выронил её. Хлопнувшись на пол, укутанная в простыню птица начала светиться. Можно было почувствовать тепло, исходящее от неё. Светящийся шар стал увеличиваться, и вскоре на месте птицы оказался мальчик. Он сидел на полу и испуганно смотрел по сторонам, кутаясь в истерзанную простынь, на которую налипли перья.
– Это невыносимо, – заявил Алекс, – я то превращаюсь, то обратно…
– Это нормально, – ответил Руди.
– Я хочу полетать, – вздохнул Алекс.
Руди присел на пол рядом с ним и сказал:
– Та часть тебя, которая хочет летать, может сделать это и без тебя. По крайней мере, в этом идея.
– Легче сказать, чем сделать, – нахмурился парень.