В ящичке из чёрного дерева, изнутри обитого бархатом, лежал блестящий пистолет, укомплектованный набором пуль. Руди протянул его Алексу:
– Ты же умеешь этим пользоваться?
– Ещё бы, – с безрадостной улыбкой ответил Алекс. – В стрельбе я преуспевал – зрение-то отличное.
– Хорошо, – серьёзно кивнул Руди, – научи всех. Тут хватит на каждого. Все должны уметь защититься.
– Всё это оружие использовали охотники, – сказала в никуда, как бы самой себе Ева, – ничего не лежало без дела.
Ник и Алекс посмотрели на предметы, которые держали в руках. Этими блестящими игрушками отбирали жизни у таких же живых существ, как они. От этого осознания в груди зарождалось неприятное холодное, словно змея, чувство, заставляющее сердце забиться быстрее.
– Надо подготовить подземелья, – заявил, заходя в оружейную, Бронислав и пояснил: – Поскольку вампиру ничего не стоит перемахнуть через крепостные стены и, как выяснилось, сломать решётки на окнах, нам надо спрятаться. Если перенесём достаточно еды и света, сможем закрыться и переждать.
– Убиться можно в этом подземелье, – пессимистично заметила Ева. – Там и так всё ужасно запутано, так ещё и потолки обвалились в некоторых местах, даже с картой невозможно выбраться.
– Да уж, в таком местечке заработаешь клаустрофобию, – подтвердил Руди.
Бронислав посмотрел на них, как рассудительный родитель смотрит на детишек, которые боятся монстра под кроватью.
– Я в своё время облазил там всё, – разъяснил ситуацию Бронислав и достал из нагрудного кармана рубашки сложенный во много раз листок. – И нарисовал свою собственную карту, конечно, – он наклонился и развернул листок на полу.
– Когда ты только успел… – удивлённо глядя на нарисованную от руки карту, пробормотала Ева.
– Я со скуки гулял там… Меня это успокаивало.
Ева покачала головой: она и представить не могла, что кого-то может успокаивать прогулка по тесным и тёмным каменным лабиринтам.
– Чудесно, – вздохнула она.
– Там можно вполне комфортно устроиться, – уверил Бронислав. – Лучше уж так, чем…
– Чем голодные вампиры, – закончила за него фразу Ева.
Они с дядей сели на пол и принялись рассматривать карту.
– Я отметил все тупики, – показывал Бронислав. – А вот здесь есть выход на поверхность в парк – ну ты его, наверное, помнишь…
– Сама удивляюсь, как я тогда сумела его найти, – перебила Ева.
– Да, тебе повезло: ты могла бы свернуть не туда и гулять по подземелью ещё пару дней, – улыбнулся Бронислав, и снова посерьёзнел: – Постарайся запомнить карту. Я примерно помню, как там у нас под замком всё устроено, но не идеально, конечно.
– Надо дать всем посмотреть и запомнить карту, – решила Ева. – А лучше – нарисовать ещё парочку…
– Так что, – вмешался Руди, – снова переезжаем?
– Похоже на то…
– Спальники есть? – деловито осведомился Руди.
– Да, – ответил Бронислав.
– Свечи?
– Порядочно, должно хватить.
«Хватить на что?» – подумала Ева, но спрашивать не стала.
– И много-много консервов… – закончил список Руди, уже предвкушая безрадостное заточение в подземелье. – Там наверняка надо прибрать. Возьму парней, и займёмся этим прямо сейчас.
Вслед за этим в замке развернулась поспешная – и тревожная – деятельность по перенесению всего необходимого в подземелья. Закончить её, правда, обитателям замка так и не дали.
***
Дерек спал. Этой ночью они с Алистером наохотились вдоволь: летя бок о бок бесшумными тенями, настигали тех, кто загулялся и возвращался домой под утро. Кровь, разбавленная алкоголем, неприятно горчила, но даже она казалась Дереку восхитительно вкусной, после всех тех мук голода, что он пережил. Насытившись, вампир расслабился и уснул, надёжно спрятанный от восходящего солнца плотными тёмными жалюзи. Укрыв мальчика пледом, Регина посмотрела на него с сожалением, граничившим с нежностью. Он всё-таки попался на удочку Предводителя, как и многие до него; в глубине души Регина надеялась, что этого не произойдёт.
Женщина без стука зашла в комнату Предводителя. Он расслабленно развалился в кресле, откинув голову назад. Однако Регина знала, что Алистер не спит: его глаза были полуоткрыты и следили за её движениями в полумраке комнаты.
– Хорошо, мальчик у тебя, – глухо проговорила Регина, присаживаясь на ручку кресла. – Что дальше?
Алистер ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки, и Регина почему-то не могла перестать смотреть на то, как медленно поднимается и опускается при дыхании грудь под рубашкой. Алистер поднял взгляд на Регину: глаза у него были уставшие и сонные, но на лице было довольное выражение.