Для Дерека всё стихло, слова растворились в тишине. Звёзды нависли над самой головой, летя вниз с чернильного купола. А потом и они погасли, истлели, и Дерек увидел чёрное небо, которое падало в море и отражалось в незыблемой глубине, а затем вырастало во все стороны. И там, в черноте, стылой и спокойной, словно древний храм, что-то живое плыло и растворялось, как осознанный взгляд бесчисленных глаз. Рука Дерека сама собой потянулась вверх, пытаясь сквозь ночной воздух и миллиарды световых лет прикоснуться к этому живому и нереальному, но оно ускользало сквозь его пальцы.
– Тебе не нужно стремиться туда, – как будто с другой планеты донёсся до Дерека голос Алистера. – Всё, что нужно, уже у тебя есть. Ты – часть Её, и Она уже внутри тебя.
Дерек опустил руку и закрыл глаза. В этот момент ему на голову, пронизывая всё тело, будто бы хлынул поток. Это было невыносимое – и приятное чувство. Это было и торжество, и ненависть, и злоба, и холодная уверенность. Да, теперь…
Теперь всё будет по-другому!
Дерек резко открыл глаза и жадно глотнул воздух, будто вынырнул из воды. Оглядевшись вокруг, он с удивлением, будто в первый раз, увидел окружающее. Звёзды, море, город, крыша отеля… Тут парень заметил, что у него за спиной его вампирские кожистые крылья, а на пальцах – длинные когти. Во рту зубы такие острые, что даже больно касаться их языком.
Алистер всё так же сидел на крыше, скрестив ноги, и смотрел на Дерека, не скрывая улыбки.
– Я… – хотел было поделиться впечатлением Дерек.
– Ты понял. Ты готов, – кивнул Алистер.
– Но, знаешь, – парень поднялся, зашуршав крыльями, и по-новому глянул на город, такой крошечный, будто игрушечный, внизу, – здесь всё так чертовски неправильно. А там…
– А там всё было хорошо, – закончил мысль Предводитель. – Я знаю. Это потому, что Она – совершенство. Один раз окунувшись, уже не хочется назад, да?
– И ты хочешь сделать здесь так же?
– Это нелёгкая задача, но мы, вампиры, единственные существа, познавшие Её, знаем, как это устроить. А теперь давай вернёмся, и я познакомлю тебя с остальными. Они тебя очень ждут.
Алистер поднялся, отряхнул одежду и пошёл к приоткрытой железной дверце, через которую они попали на крышу. Дерек задержался, пытаясь свернуть свои крылья – с ними было бы неудобно в помещении. На этот раз это получилось удивительно легко – стоило Дереку направить свою волю, как крылья послушно, почти безболезненно стали уменьшаться в размерах. Раньше на такое превращение могли уйти часы… Дерек улыбнулся. Он догнал Алистера, и, пока они спускались по лестнице, в голове у парня крутилась мысль, которая будто бы жглась.
– Слушай…
– Да? – откликнулся Алистер.
– Есть люди, которым я благодарен несмотря ни на что, и…
– О ком это ты? – Алистер изобразил растерянность.
– Ева и её семья, – робея, пояснил Дерек. – Они приняли меня, и они пытались помочь.
– Они могли убить тебя одним этим зельем, – напомнил Алистер.
– Я знаю, – кивнул Дерек, – но они не понимали. Они желали мне добра, и я… не хочу, чтобы они страдали, даже если они будут против того, что мы собираемся делать.
– Очень благородно с твоей стороны, – похвалил Алистер, насторожённо вглядываясь в лицо мальчика: эти слова были чересчур людскими. Неужели вампир вытеснил Дерека не полностью?
– Не переживай, они будут в безопасности, – уверил Предводитель.
Теперь ему необходимо было сделать всё возможное, чтобы его подопечный больше никогда не вспоминал ни о Еве, ни о семье Патиенсов, и уж тем более – о той девочке, которую упоминала Регина.
***
Ночь была ясная, и густой воздух над кладбищем пах дикими травами. Полынь… Они шли во всём чёрном, словно похоронная процессия – Алистер, Дерек и ещё пятеро вампиров из Собрания.
– Вампиры не умирают, как ты знаешь, – сказал Предводитель, обращаясь к Дереку.
Парень кивнул.
– Но, когда они устают, они ложатся спать. Это не смерть – они дышат, их сердца бьются, но очень медленно и тихо. Они спят, чтобы однажды проснуться. Это, – Алистер указал на рыжеватую от ржавчины ограду, к которой они приближались, – место, где они отдыхают.
Они остановились у ворот. Старые чёрные кованые ворота. За ними большое пространство, где белели в густой траве мраморные украшения над склепами. Было как-то неестественно тихо: ни птиц, ни сверчков не было слышно, только редкий шелест трав под ногами.
– Ты привёл гостей, как я просил?