Город сопротивлялся, каждую ночь озаряла бессонница борьбы. Но в итоге люди сдавались: везде, где появлялся Дерек, сопротивление становилось невозможным. После принятия в себе Тьмы он чувствовал невероятную силу. Всё, что раньше требовало усилий, сейчас получалось легко: он останавливал возмущённых, превращая их в толпы послушных кукол, и даже стражи порядка не могли сопротивляться чарам, невиданным по своей мощи. Дерек и сам удивлялся своим успехам; он думал о том, что это наверняка связано с поддержкой других вампиров, которые усиливали его гипноз. Но каждый раз он убеждался, что даже Алистер не вмешивается: это всё он делал один.
Ещё только услышав новости о новых вампирах, в Лизпорт стали стекаться Охотники, и теперь они вынужденно вышли из тени, стараясь помешать Собранию, но именно этого Собрание и хотело. Охотники были бы хороши, если бы нужно было убить одного-двух, но, когда вампиры собрались в таком количестве, даже объединившись в отряд, Охотники мало что могли сделать. Вскоре весь отряд был схвачен и отправлен в тюрьму – хотя приговор Предводитель им вынес ещё задолго до этого.
Оставшись без защитников и без связи с внешним миром, город затих, всё в нём остановилось. На улицах стало очень пусто, люди плутали туда-сюда, слабо сознавая происходящее. Были и те, кто, ещё не поддавшись гипнозу, спрятался специально, но и это было ненадолго. Собрание знало, где они живут. Финальную акцию Предводитель запланировал на следующую ночь.
***
– Разве ещё не рано праздновать?
– Этот город – только первый шаг, – согласился Алистер. – Но и маленькие победы нужно ценить.
Он следил за тем, как мальчику помогают одеться. Теперь при Дереке всегда было как минимум двое помощников, которые исполняли все его просьбы. Впрочем, просить Дереку обычно было нечего, и он смущался от постоянного нахождения слуг рядом, хотя они умели вести себя так, будто их и вовсе не было в комнате. Алистер очень беспокоился, чтобы у Дерека всегда было всё необходимое. На самом деле он ещё и боялся оставлять мальчика одного.
– Я знаю, что где-то в городе есть ещё сопротивление, я чувствую, – сказал Дерек.
– Я полностью доверяю твоим ощущениям, – кивнул Алистер, – и мы обязательно найдём помеху.
Мальчика усадили в кресло перед туалетным столиком, чтобы расчесать ему волосы.
– Но не сейчас, – объяснил Предводитель. – Сейчас все уже устали…
– Я не устал! – возразил Дерек.
Он сидел в этом кресле, на высоте двадцатого этажа гостиницы, наполненной вампирами. Он был окутан красными нитями, как паук, и его невидимая паутина гипноза тянулась далеко в город, насколько хватало взгляда. Его сила была на пределе возможного, и Дерек ощущал, как его тело будто бы пульсирует, а в голове он слышал шорохи всякий раз, когда что-то касалось его нитей. Он знал, что город покидают птицы и домашние животные, а оборотни, охраняющие город, для развлечения давят уличных котов. Он не хотел останавливаться.
– Кругом такой беспорядок, – решился объяснить Дерек, – меня это бесит…
– Это временное состояние перехода от одного порядка к другому. Со временем всё обязательно встанет на свои места, – пообещал Алистер. – А пока нужна небольшая передышка. К тому же все хотят тебя видеть.
– Кто?
– Вампиры и оборотни, которые благодаря тебе смогут наконец обрести свободу, – улыбнулся Алистер. – Ты увидишь, сколько их здесь собралось. Ты – их герой.
Дерека больно дёрнула за волосы расчёска, и он недовольно вздрогнул.
– Извини, – произнёс помощник и продолжил работать над его причёской.
– Ты обязан к ним выйти, Дерек, – заверил Алистер.
– Что ж… я попробую, – хмыкнул парень.
Его отпустили с кресла, и Алистер подвёл мальчика к окну. Там, в грязно-серых сумерках, замерший город едва отливал жизнью, и в гавани покачивались на тихих волнах пустые, как скорлупки, корабли.
– Жаль, что ты не видишь себя сейчас, Дерек. Ты как будто вырос за эту неделю…
Предводитель с трудом сохранял внешнее спокойствие. Он не мог перестать гордиться собой и своими успехами. Мальчик оправдал все его смелые ожидания и, самое главное, при всей своей невероятной силе был таким послушным. Дерека до умиления легко было заставить чувствовать то или иное, думать так или иначе, и это нравилось в нём Алистеру. Мальчик так боялся их подвести и в то же время так гордился собой – Предводитель стремился поддержать эти чувства.