– Не надо, – прервал её Бронислав.– Если бы не он, так кто-нибудь другой стал бы жертвой.
– Наверное, но… – Ева распрямилась и глубоко вдохнула, прежде, чем сказать: – Я пойду к ним.
– Что?!
– Кажется, я им больше всего интересна, – Ева потёрла пальцем переносицу, прямо, как дядя.
– Без меня никуда не пойдёшь, – сурово предупредил Руди.
– Ещё и ты? Совсем с ума сошли? – Артур в неверии переводил испуганный взгляд с одного на другую.
– Ребята, на самом деле мы все можем выйти, – сказала вдруг Синтия. – Над каждым из нас стоит защита. Ни черта они нам не сделают.
Это, по крайней мере, было утешительно.
Регина смотрела на молчащий замок, ожидая, что вот-вот беглецы появятся у подземного хода, но вдруг тяжёлая дубовая дверь центрального входа отворилась. Неужели? Бронислав с женой, Ева и Руди, а ещё какие-то люди, очевидно, они работают на Еву.
– Я уж думала, вы там чемоданы пакуете, – улыбнулась женщина в сером, – но вам они не понадобятся. Пойдёмте.
Она бодро зашагала к воротам, но, пройдя полпути, обернулась и уточнила:
– У вас же ещё вроде есть дети? Где они?
– А, мы отправили их отдыхать на лето, – уверила Синтия, – далеко отсюда. Так что их тут нет.
Регина глянула на вампиров, ища взглядом Предводителя: устраивает ли его результат? Алистер одобрительно кивнул, и женщина немного расслабилась.
Оказавшись за воротами, пленники ждали нападения, но его не последовало. Предводитель протянул Брониславу руку и сказал:
– С вами приятно иметь дело. Не хотите вернуться обратно? Уверен, Тьма примет вас.
Бо смерил вампира холодным взглядом и показательно спрятал руки за спину.
– Вот уж спасибочки, – буркнул он.
***
Артур и Кристи скатились вниз по лестнице в подземелье, спеша присоединиться к остальным; Ник закрыл вход. Ребята сидели в темноте, боясь даже дышать, ожидая, пока опасность минует.
Они услышали над собой шаги, лёгкие, будто бы детские. Шаги прошли по кругу несколько раз, а затем остановились прямо над люком. Ребята испуганно дрогнули, когда кто-то попытался приподнять крышку, закрывающую вход в подземелье.
Дверца хлопнулась назад, будто бы её выронили из рук от неожиданности.
– Здесь никого, – сказал женский голос, – в подвале только какой-то хлам. Нечего время терять.
Топая ногами, женщина быстро ушла; ребята в подземелье выдохнули. Они ещё не знали, что женщина с лёгкими шагами – Регина – видела их и собиралась скоро к ним вернуться.
Теперь совсем пустой замок, варварски выпотрошенный, чернел в мокром небе. Оставался последний штрих: отсюда, с холма, было отлично видно спящую ещё деревню.
– Когда они проснутся, они не заметят, что что-то поменялось, – пообещал Предводитель.
Ещё несколько вампиров подошли к нему и взялись за руки, образовав цепочку. Отделившись от них, с холма на притихшие домики скатился вязкий серый туман. Когда он растёкся по всем улочкам и заполз в каждое окно, Алистер сказал:
– Теперь можем ехать.
***
Тюрьма Лизпорта находилась за городом, окружённая кольцом бетона и колючего железа, а ещё густо обсаженная деревьями. Проезжая мимо, из автомобиля можно было и не заметить. Это безрадостное место приветствовало пленников тишиной. Собаки не лаяли, и надзирателей осталось мало. Новая власть быстро пересматривала дела и либо освобождала тех, кто соглашался служить ей, либо быстро избавлялась от тех, кто не нравился. В любом случае, Собрание стремилось разгрузить тюрьму, но только для того, чтобы заполнить её новыми заключёнными.
Еву привезли на черном автомобиле с закрытыми номерами, гладко рассекающим ночь. Так Алистер привёз всех своих пленников, не давая им видеть друг друга хотя бы на секунду; после, их развели в разные стороны.
Еву довольно грубо вытолкнули из машины. Она медленно шла со своим конвоем сначала сквозь ужасные ворота, а потом и под тёмные своды тюрьмы. Без наручников волне можно было обойтись. Вряд ли кому-то из пленников пришло бы в голову бежать, когда вокруг толпы вампиров, но, если Алистер хотел произвести впечатление, он не жалел средств.
По тёмным коридорам Еву отвели не куда-нибудь, а в подземную часть тюрьмы, в одиночную камеру. Еву затолкнули внутрь и захлопнули навсегда тяжёлую дверь с крохотным оконцем.
Теперь ты точно в ловушке.
Ева осмотрелась: маленькая комнатушка могла бы вызвать клаустрофобию: весь массив здания давил на потолок. Бетонные шершавые стены ничего не выражали. Был железный каркас кровати с неряшливым матрасом, стальные раковина и туалет. Пахло сыростью, и Ева вспомнила, что тюрьма на самом деле используется с очень давних времён, почти древних, хоть и выглядит сейчас по-современному. В голове женщины всплыли картины, как несчастного заключённого кидают в тёмный колодец – который вполне мог бы существовать на месте этой камеры сто-двести лет назад. Как скрипят под ногами кости предыдущих жертв, и как пахнет гнилая солома, на которой теперь придётся спать, и даже тонкий писк крыс раздался у Евы в ушах… Она встряхнула головой, чтобы отогнать это мрачное видение. Да, лучше о таком не думать.