– Звучит красиво. И… одухотворенно, как в старинной пьесе, – Грейсон скептически усмехнулся и перевел взгляд на Калеба. – Он так тебе сказал? Я прав? Теперь хотел бы я услышать его версию.
– Кто ты такой, чтобы меня допрашивать? – разъярился Калеб.
– А это не допрос, – Грейсон с вызовом смотрел ему в глаза, а я тревожилась, понимая, как далеко все это может зайти и к чему привести. – Давай я перечислю факты, а люди с интересом их послушают. С чего начать? С того, что вы нарушили устав? Отправились в самоволку? Сбежали? Дезертировали? Как бы корректнее выразиться… На военной базе все подчиняются уставу, даже условно гражданские лица. Больше чем уверен, что вам было запрещено покидать убежище. Так что случилось? Конфликт со старшим по званию? Командир просек, что ты с приятелями ходишь на прогулки за периметр? Он хотел ограничить твою свободу передвижения? А ты вспылил, как глупый тринадцатилетка. А-а-а! Родители запрещают мне гулять в два часа ночи. Уйду из дома, пусть они без меня развлекаются. Устрою им веселую жизнь, а сам буду наслаждаться полной свободой.
– Ты… – Калеб взревел с досады, и у него затряслись руки.
– Я угадал? Все так и было? – Грейсон явно получал удовольствие от словесного поединка. – Но вместо того, чтобы тихо свалить одному, ты сдернул с обжитого места больше полсотни людей. Наобещал им чего-то заманчивого. Даже любимую девушку обманул.
– Я не обманывал Мел, – Калеб пересекся глазами с Мелани.
По ее растерянно-отчужденному взгляду я поняла, что ее любимый парень не был с ней честен до конца.
– Но и не говорил всей правды, – мою мысль озвучил Грейсон. – Да, время показало, что вы правильно поступили, что ушли с базы. Но что дальше? Куда вы теперь намерены идти?
– Никуда. Эннисмонт – наш город, – с прежним бахвальством заявил Калеб.
– Ваш? – издевательски переспросил Грейсон. – Вы уверены, что можете контролировать в нем каждый квартал? И много ли вы знаете о пришельцах?
– Некоторое время после начала вторжения у нас еще сохранялась связь с центром через спутник, – светловолосый гладко выбритый парень встал рядом с Калебом. – Мы получили всю необходимую информацию о враге. Узнали, что пришельцы способны принимать человеческий облик, но их выдают уши. Некоторые из мерзких захватчиков изменяют форму раковины хирургическим путем, но после обращения в зверя уши становятся прежними. А подолгу обходиться без превращений они не могут.
– Что-то кроме физиологии, – принц ифери надолго не задержал взгляд на молодом “лекторе”, прибывшем помочь командиру. – Калеб сказал, у вас были стычки… и жертвы.
– Мы умеем давать им отпор, – Калеб вернулся на арену словесной баталии. – В первый раз при встрече уложили пятерых. Через неделю столкнулись еще с тремя тварями в лесу, и всех перестреляли. Глаза и уши. Мы знаем основное правило, куда надо целиться. Дроны мы тоже сбивали. Число не вспомню.
– И? – Грейсон улыбнулся в хищном ожидании, словно перед ним стояла беззащитная лесная добыча.
– Что – и? – не понял Калеб.
– Это я хочу от вас услышать. Что дальше? А еще интереснее, что было между стычками?
– Ничего.
– Ничего? Вас не преследовали?!
– Да! Наглые твари получили по зубам и отвяли.
– Ты сам веришь в то, о чем сейчас говоришь?
– А как иначе?
– Я расскажу тебе, как, – Грейсон переглянулся с Арсением, и тот согласно кивнул. – Думаешь, ифери спокойно мирились с тем, что горстка людей позволяет себе убивать их солдат? Если за вами не выслали десантный корабль, не пустили по вашим следам стаю гончих и рой дронов-охотников, и вам не пришлось от всего этого спасаться бегством, нигде надолго не задерживаясь, то… Надеюсь, после моих слов хоть кому-то здесь понятно? Это не ваш город!
– Город мой! Да, пришельцы струсили! Я крут, а ты заткнись, жалкий бродяга! – Калеб разве что в грудь себя не бил, как самец обезьяны.
– Ты глуп. Вы все здесь – тупые овцы в загоне, – Грейсон указал в сторону выхода с парковки. – А где-то там, за пределами вашего мнимо уютного и безопасного мирка, наблюдает фермер и ждет момента, когда он ради развлечения пустит в загон волка.
– Заткнись, идиот, – рявкнул Калеб. – Лучше заклей себе рот, пока я не приказал вас вышвырнуть или, вообще, пристрелить.